Из воспоминаний Фаины Раневской об Ахматовой:
"В Ташкенте она звала меня часто с ней гулять.
Мы бродили по рынку, по старому городу.
Ей нравился Ташкент...
Из воспоминаний Фаины Раневской об Ахматовой:
"В Ташкенте она звала меня часто с ней гулять.
Мы бродили по рынку, по старому городу.
Ей нравился Ташкент,
а за мной бежали дети и хором кричали: "Муля, не нервируй меня".
Это очень надоедало, мешало мне слушать ее.
К тому же я остро ненавидела роль, которая дала мне популярность.
Я сказала об этом Анне Андреевне.
"Сжала руки под темной вуалью" — это тоже мои Мули,
— ответила она".
"...У нее был талант верности. Мне известно, что в Ташкенте
она просила Л. К. Чуковскую у нее не бывать, потому что Лидия Корнеевна говорила недоброжелательно обо мне.
Часто замечала в ней что-то наивное, это у Гения, очевидно, такое свойство. Она видела что-то в человеке обычном — необычное или наоборот. Часто умилялась и доверяла тому, что во мне не вызывало доверия и умиления.
Пример первый: Надька Мандельштам. Анна Андреевна любила
это чудовище, верила ей, жалела, говорила о ней с нежностью.
Анна Андреевна очень чтила Мандельштама и была дружна
с крокодилицей его женой, потом вдовой, ненавидевшей Ахматову...
А. А. Ахматова чудо. Оценят ли ее потомки? Поймут ли?
Узнают в ней Гения? Нет, наверно".
– Ахматова мне говорила: "Вы великая актриса".
И тут же добавляла: "Ну да, я великая артистка, и поэтому
я ничего не играю, меня надо сдать в музей.
Я не великая артистка, а великая жопа".
Письма Раневской:
Она была очень разной...
"Пристают, просят писать, писать о себе. Отказываю.
Писать о себе плохо не хочется. Хорошо неприлично.
Значит, надо молчать. К тому же я опять стала делать ошибки,
а это постыдно. Это как клоп на манишке.
Я знаю самое главное, я знаю, что надо отдавать, а не хватать.
Так доживаю с этой отдачей. Воспоминания – это богатство старости".
"Для меня всегда было загадкой – как великие актеры могли играть
с артистами, от которых нечем заразиться, даже насморком.
Как бы растолковать бездари: никто к вам не придет,
потому что от вас нечего взять.
Понятна моя мысль неглубокая?"