злость закончит разговор, остановив слова гудками,
и без реакции внутри заломит чувство недостатка.
а я мечтаю по щеке так трепетно вести руками
и знать, что эти километры — сложившаяся опечатка.
за нарушение сердце ритма наказана на оба глаза,
так, вместо взгляда на тебя смотрю на соль в своих ресницах,
как будто раскалённую и горькую пластмассу.
терплю, терплю, терплю, терплю и верю, что приснишься.
во сне с сомнениями врозь, а в животе щекочет вечность:
стучится, шепчет и кричит нагое, честное, под грудью,
на запах отдаёт путём, но не через мосты, а млечным;
и разрывающей тоской обнимет снова твоё утро.
злость закончит разговор, остановив слова гудками,
и без реакции внутри заломит чувство недостатка.
а я мечтаю по щеке так трепетно вести руками
и знать, что эти километры — сложившаяся опечатка.
за нарушение сердце ритма наказана на оба глаза,
так, вместо взгляда на тебя смотрю на соль в своих ресницах,
как будто раскалённую и горькую пластмассу.
терплю, терплю, терплю, терплю и верю, что приснишься.
во сне с сомнениями врозь, а в животе щекочет вечность:
стучится, шепчет и кричит нагое, честное, под грудью,
на запах отдаёт путём, но не через мосты, а млечным;
и разрывающей тоской обнимет снова твоё утро.