Германский героический эпос наряду со Священным Писанием и Священным Преданием – основа большей части средневековых произведений. Однако порой он принимал весьма причудливые формы.
Эпические сказания не только записывались, перерабатывались, компилировались и сохранялись учеными людьми Средних веков, чаще всего, клириками. Средневековые поэты на их основе сочиняли баллады, песни, поэмы. Причем, не только на «народных» языках, но и на «благородной» латыни. Правда, происходило это не так уж часто. Знатоки языка римлян предпочитали переписывать на нем античные сочинения (например, «Илиаду», чью средневековую версию необыкновенно интересно сравнивать с оригиналом) или творить тексты богословские, научные. Однако порой они обращались и к германскому эпосу.
Один из ярких примеров такого обращения – замечательная поэма «Вальтарий», написанная где-то во второй половине Х века монахом Сент-Галленского монастыря (то ли Эккехардом I, то ли его учителем Геральтом, позже (около 1060 года) переделана Эккехардом IV) по мотивам германских эпических сказаний.
Поэма написана на латыни гекзаметром, очевидно, автору служили примером произведения Вергилия или Овидия. Однако источником для нее послужили древнегерманские сказания из цикла, близкого к циклу о Нибелунгах.
В 1860 году в Датской королевской библиотеке были обнаружены отрывки эпической поэмы, написанные на дрневнеанглийском, сюжет которой близок к «Вальтарию». Видимо, это был известный, особенно, на северо-западе Европы эпический цикл о приключениях некоего героя Вальтера (Вальдере). Утверждать это можно с достаточно большой долей уверенности, так как существует баварская версия сказаний о Вальтере, относящаяся к XIII веку, кроме того, упоминания об этом герое и его приключениях встречаются в других эпических произведениях, в частности, в авентюре (главе) 39 «Песни о Нибелунгах», где дядя Дитриха Бернского Хильдебранд в пылу перепалки с Хагеном напоминает ему:
«Вот вы, - старик ответил, - смеетесь надо мной,
А кто под Васкенштайном, забыв свой долг прямой,
В бой с Вальтером Испанским вступить не захотел,
На щит уселся и с него на смерть друзей глядел?».
Поскольку безымянный автор «Песни о Нибелунгах» явно плохо знал географию Европы, за исключением родных мест, не стоит удивляться, что Вальтер Аквитанский стал Вальтером Испанским – это же рядом. В остальном сюжет сказания передан точно. Причем, судя по тому, что автор не дал никаких дополнительных пояснений, не сделал ради этого отступления, публика, которой предназначалась «Песнь», прекрасно знала историю приключений Вальтера и подробности его встречи с Хагеном.
Впрочем, наличие латинской версии тоже свидетельствует о популярности сказания. Вряд ли монах стал бы тратить столько сил на перевод эпической песни, которая не интересна тем, для кого ученые мужи создавали свои произведения - венценосным особам и знатным магнатам.
А если учесть, что аббатство Святого Галла было крупнейшим культурным центром средневековой Европы, начиная с эпохи Карла Великого, то вполне понятно, что его клирики в определенном смысле задавали тон и диктовали моду в литературе и музыке.
Поэтому весьма показательно, что «Вальтарий» переработан именно здесь и написан на латыни.
Сюжет поэмы довольно прост и совсем не так многослоен, как сюжет «Беовульфа» или «Песни о Нибелунгах». Он ближе к «Песни о Роланде».
Впрочем, «Вальтарий» короче этих произведений. Видимо, автор использовал только одно из преданий о приключениях Вальтера.
Итак. В поэме речь о том, как некий Вальтер Аквитанский – знатный рыцарь, наследник престола Аквитании, живет при дворе Аттилы в качестве заложника (кстати, это весьма интересная черта германского эпоса, созданного на основе древнейших сюжетов - едва ли не каждый великий властитель или герой обязательно каким-либо образом пересекается с Аттилой). В один прекрасный день он бежит из края гуннов вместе с возлюбленной – дочерью короля Генриха Бургундского Хильдегундой, прихватив с собой сокровищницу Аттилы. Король гуннов, разумеется, весьма удручен столь дерзким нарушением договора и посягательством на его собственность. Однако во время службы при его дворе Вальтер показал себя столь умелым и могучим бойцом, что никто из подданных Аттилы не решился отправиться за ним в погоню. Так что битвы с гуннами Вальтер счастливо избежал.
Однако по дороге рыцарю с девушкой надо было миновать владения франков. И вот там все прошло не так гладко: король Гунтер (да-да, все тот же Гунтер из «Песни о Нибелунгах», тот rex Гундихарий, что вел бургундов на территорию римской Галлии по замерзшему Рейну в последний день 406 года; думаю, в Х веке автор не различал таких тонкостей – бургундским или франкским королем он был, ведь Бургундия уже 4 века была частью Западно-Франкского королевства) узнал, кто проезжает через его страну, какие сокровища везет с собой, и решил поживиться.
Король собрал рыцарей, преградил Вальтеру дорогу и потребовал от него долю добычи в качестве «таможенной пошлины». Вальтер, естественно, был возмущен таким подходом и отказал в категорической форме. Завязалась кровопролитная схватка, в которой Гунтер лишился своих рыцарей, затем ноги, а Вальтер поплатился за излишнюю доблесть правой рукой. В результате было заключено мирное соглашение, Вальтер с возлюбленной спокойно поехали дальше.
Интересно, что в этой поэме есть и Хаген. И снова он – старший вассал и верный друг короля Гунтера, в юности живший у гуннов в качестве заложника. Когда король решает взять с Вальтера «плату за проезд», Хаген, друживший с аквитанцем при дворе Аттилы, резко противится этому и всячески отговаривает сюзерена. Видя, что король непреклонен, Хаген в гневе дает клятву не участвовать в нападении, так как не хочет биться с другом и нарушать обет верности, который они дали друг другу еще в краю гуннов.
Сначала он так и поступает - сидит на своем щите и наблюдает за тем, как один за другим гибнут рыцари Гунтера. Однако Вальтер убивает его любимого племянника, и тогда в горе и ярости Хаген вступает в сражение, забыв о дружеских чувствах и клятвах. В битве он, несмотря на нанесенную Гунтером в пылу перепалки обиду, спасает своего короля, едва ли не ценой собственной жизни. Именно он отрубает Вальтеру кисть, а сам лишается правого глаза. Он же инициирует примирение, снова дает Вальтеру клятву дружбы и верности. Все трое расстаются, вполне довольные друг другом.
Кстати, Хаген и здесь назван «потомком троянского рода». Видимо, миф о происхождении от троянцев германцы переняли от римлян, как символ особого благородства.
Как видите, Хаген здесь – как бы зеркальная проекция Хагена в первой части «Песни от Нибелунгах». Ведь там именно владетель Тронье настаивает на убийстве Зигфрида, сам осуществляет его, не идет на примирение с Кримхильдой, отнимает у нее клад Нибелунгов.
Что же до дальнейшей судьбы героев, автора поэмы она не слишком интересует. Он упоминает лишь, что Вальтер благополучно вернулся на родину, обвенчался с любимой и долго успешно правил Аквитанией.
В принципе, ни по сюжету, ни по масштабу поэма не очень напоминает эпос. Ей не хватает именно «эпичности». Это не сказание о гибели королей, о подвигах, жизни и смерти великого героя, а описание небольшого приключения, случившегося с героем по пути к славе и почестям.
Почему из всех сказаний о Вальтере автор выбрал для поэмы именно его, трудно сказать. Может, он не знал в подробностях других преданий, а возможно поэма была написана по заказу или предназначалась конкретному лицу, и автору важен был именно этот эпизод. Гадать можно долго.
В любом случае, «Вальтарий» - произведение весьма любопытное. И хотя в нем нет той эпической мощи и напряжения, что отличает другие эпические произведения, она служит интересным примером синтеза германского эпоса с «римской» ученостью и «утонченностью», которую очень по-своему восприняли потомки суровых и беспощадных воинов-волков.