Антонина, чавкая и шумно дыша носом, ритмично двигала головой. Губы ломило от усталости, сердце стучало и отдавалось в виске, не хватало дыхания. Когда же он кончит?! Давай. Давай же! Ну!! -звенело в голове от учащающих ритм движений Шефа. Вдруг он обеими руками схватил её за голову и с силой прижал к себе. Антонина, почувствовав боль глубоко в горле, поперхнулась. Кашель вырывался через нос брызгая липкую слизь. Рвотный рефлекс выдавливал содержимое желудка. Она в панике пыталась глотать кислоту, поднимавшуюся к верху, но глотать мешало содержимое, заполнившее рот. С трудом продавливая глотки, Антонина чувствовала пульсацию и мелкую дрожь торчащей у неё во рту плоти. От каждого следующего глотка, который удавался уже с большей легкостью, Шеф трясся и тихо стонал, сильнее прижимая ее к себе. Наконец его руки ослабли и бессильно свесились с подлокотников.
Антонина медленно отодвинулась. Достала кружевной платочек –скромный подарок мужа на восьмое марта, и вытерла им влагу во круг обмякшей, все еще вздрагивающей плоти. Через пару секунд поднялась, размяла затекшие ноги. Застегнула пуговички на блузке. И тихо, ступая на цыпочках, направилась к выходу. Закрывая за собой дверь, Антонина обернулась. Шеф, продолжал сидеть в прежней позе, не шевелясь. В сознании вспыхнул образ прежнего Начальника. Она испугалась и в ужасе побежала проч.