...Музыка неожиданно прерывается. На импровизированную сцену вновь выходят патлатое шоферьё, возомнившие себя музыкантами. Она смущенно опускает руки, лежавшие у него на плечах. Зачем-то кивает головой и уходит в дальний край стола, перемешиваясь с серыми силуэтами без лиц.
Воздух выдохнут и почему то не хочется вдыхать. Ноги тяжелые и чужие. Пространство не стабильно, горизонт колышется и иногда наклоняется в непредсказуемую сторону. Какой-то шум со стороны сцены окончательно изменяет мир.
Кабинет! Это, то место где можно скрыться от назойливого шума, серых силуэтов, нестабильности горизонта. Нет сил вынуть ключ из двери. Тело грузно падает на взвизгнувшее кресло.
Глаза закрываются. Мир и стены кабинета покачиваясь сдвигаются до узенькой полосы. Мысли похожи на мокрую вату. Как вдруг знакомый щебет звонкого голоса разливается вспышками фейерверков по затухающему сознанию. Нежные прикосновения и прохлада радуют лицо. Тепло дыхания и влажная свежесть одновременно чувствуются на груди от расстегнутой рубашки. Мир начинает расширяться из тонкой светящейся полоски в мутный силуэт на фоне ослепляющего марева ламп дневного света.
Резко, как будто включили какой-то тумблер, он увидел её, склоненную над собой. Её мечущийся взгляд говорил лишь о том, что его состояние не соответствует занимаемому статусу! Решив приподняться, он понял, что ног нет. Руки, обессилено пытаются за что то зацепиться. Упругая спина, обхваченная обеими руками, поддалась. Колени почувствовали теплую тяжесть. На лицо навалилась горячая мякоть.
Глаза вновь открываются, и видят краешек рубашки с перламутровой пуговичкой, сжатые в напряженный кулачек. Кулачек ритмично двигается. Боже! Неужели ЭТО происходит? Нет. Внизу нет никаких ощущений. Только перед глазами, носом, губами двигаются темные ароматные пупырышки в розовом обрамлении.
Рука сама тянется к месту, где должна находиться голова. Нащупывает затылок. Пальцы сгребают скользкие волосы в кулак и тянут к жестким пересохшим губам! Вкус селедки под шубой с примесью водки. Какой-то болотный запах дыхания. Крошки кисловатого сыра … сочная влага языка! Язык, мягкий как желе, трепеща, как пойманная рыба в руках, заполняет весь рот. Маленькая ручка, путаясь в складках рубашки, безуспешно прорывается под ремень. Наконец расстегивает его и молнию, и находит то, что искала. В штанах рождается рассвет и наполняет сознание теплом. Юное обнаженное тело, сидящее сверху. Выгнутая спина, покрытая мурашками и капельками холодного пота. Влажный, скользкий горячий живот. Маленькая грудь с торчащими жесткими сосками. Чуть слышные стоны из набухших губ, щедро раздающих поцелуи.
ГОС-ПО-ДИ! За что это мне-е-е! Внутри головы со звоном рвется какая то нить, и сознание гаснет.
Навсегда.