Рама отправляется в "народ", дабы отпраздновать свой день рожденья вместе со своими подданными. Люди сперва удивлены, но узнав причину приезда ювраджа, очень растроганы и славят своего будущего царя. Среди поздравляющих его людей Рама замечает пожилую женщину, сетовавшую на то, что жалобы бедняков не доходят до царя. Он окликает старушку и просит ее благословения. Та со слезами на глазах отвечает, что само его присутствие -- благословение для всех. У этих людей, что собрались тут, не будет никаких затруднений, ведь их заступник -- с ними. Рама видит, что она хотела сказать что-то еще, но не решается. На помощь приходит внук женщины: бабушка ожидала приезда принца и приготовила сладкий рис, но теперь стесняется предложить... Милая и трогательная сцена.
В разгар праздника внезапно прибегает какой-то бедолага-паломник, которому удалось убежать от ракшасов. Несчастный рассказывает о нападении дикарей и умоляет принца о защите.
Рама и Лакшмана настроены поехать и разобраться с нападавшими, но Дашаратха не согласен: он считает, что достаточно будет послать отряд. Просьбу принцев неожиданно поддерживает Васиштха: царь не должен запрещать сыновьям служить царству и создавать им репутацию слабаков. Царь не решается возражать Васиштхе и благословляет сыновей, но настаивает, чтобы принцы взяли с собой конный отряд. Резонное уточнение, не одни же они ехать собирались?
Отряд очень скоро оказывается замечен ракшасским разведчиком, но вожди -- Субаху и Марича -- не обеспокоены: они считают, что в их укрытии люди не смогут их найти, а то, что во главе отряда принцы, это даже и к лучшему. Можно будет захватить их в плен. Старый брахман старается ободрить пленников: Нараяна, которому они молились, непременно спасет их. Ракшасский вождь смеется: так ваш Нараяна сейчас сюда и явится!
Все же мне очень нравятся здешние ракшасы, в смысле идеи их изображения. Удивительно колоритные дикари получились, и так похожи на гибсоновских майя, прямо сердце греют!
К ночи отряд Рамы добирается до каких-то гор и довольно нелепо втягивается в расщелину, прямо таки природой предназначенную для засады. Рама, тебя не учили высылать разведку? Стена обрушившихся камней отрезает принцев от отряда. Плюнув на это досадное обстоятельство, наши отчаянные парни спокойно едут дальше, пока им не предстает вот такое зрелище:
Ничуть не смущаясь, Рама приказывает варварам освободить полон. Дикари прыгают со стены и далее мы можем наблюдать то, что лично я всегда нещадно вымарывала из всех текстов, которые доводилось бетить, по причине вопиющего неправдоподобия: применение луков в ближнем бою :) Смотрится, конечно, красочно, и чудеса акробатики показаны (попробуй, помечись среди толпы врагов, расстреливая их из лука!), но ей-богу -- меч был бы удобней!
О! Лакшмана наконец-то услышал мои мысленные заклинания: выхватил меч. Рама все еще носится с луком, прямо левитируя в воздухе. Ладно, он же Вишну, ему можно. Наконец отряд ракшасов выбит подчистую. Субаха и Марича глазеют на это со своей верхотуры, не веря глазам, но они не трусы и тоже прыгают вниз, чтобы сразиться с принцами самим. Впрочем, везет им не больше, чем их подчиненным. Однако, такое впечатление, что Рама не собирается их убивать. Наконец оба врага лежат. Братья собираются взять их в плен, но увы. Рано я понадеялась, что ракшасов изобразили нормальными варварами. Хотя, возможно, что Субаха и Марича -- шаманы или что-то в этом роде. В общем, они превращаются в летучих мышей и упархивают. Лакшмана целится вслед, но его останавливают слова брата: не надо, пусть живут.
И кстати, вид у победителя какой-то не радостный, а с учетом умения Ашиша играть лицом, это вряд ли случайно. Хотя если Рама сегодня впервые в жизни по-настоящему убивал, то все очень психологически достоверно.
Царь Дашаратха несказанно рад победе сыновей, о которой ему рассказали еще до их возвращения в самых превосходных тонах (вернувшийся Лакшмана не преминул сообщить, что нападавшие дикари были оборотнями, и без брата Рамы все бы пропали). В царе пробуждается воинственность. Дашаратха считает, что пришло время хорошенько побряцать оружием, чтобы все прониклись и зауважали Айодхью. Он просит у Васиштхи благословения на ашвамедху. Тот с готовностью благословляет. Далее нужно совершить жертвоприношение и выбрать коня, который пойдет перед войском. Царь поручает сделать это Раме. Рама, кажется, не в восторге...
Лакшмана находит брата, задумчиво стоящего на балконе, и спрашивает, что не так. Раме совершенно не нравится идея ашвамедхи. Кому она вообще нужна? Лакшмана восторженно доказывает, что нужна. Это же слава, признание и государственный престиж! Конь пробежит по всем арийским землям! Да, кивает Рама, а потом его убьют. Принесут в жертву.
Царь обсуждает с Кайкейи подготовку к ягье, с которой начнется ашвамедха. А еще ему очень хочется, чтобы вернулись Бхарата и Шатругхана. Царица признает свою вину за их отсутствие, но супруг не склонен извинять ее: "В своем гневе ты наказала всех". Похоже, со времени отъезда сыновей супруги перестали ладить.
После ухода царя к Кайкейи является Мантхара. Служанка считает, что царь спихнул на супругу собственную вину. Если он не хотел, чтобы мальчики уезжали, что ему мешало запретить? А если соскучился, кто ему не давал послать за ними? А сами вы, царица? Все время тратите на эту, будь она неладна, ашвамедху, нет бы чем полезным заняться.
Царица возражает: это как раз полезное занятие! Ашвамедха принесет царству славу и благосостояние. Вот пусть Бхарата и унаследует все это. Служанка напоминает, что по закону наследует старший сын, так при чем тут Бхарата? Кайкейи возражает: раз одно правило уже было нарушено, ничто не мешает нарушить другие. А Бхарата наверняка сильно изменился за это время, и теперь обладает всему качествами наследника. Верно, соглашается, Мантхара, но Раму-то куда денем? Лучше всего сделать так, чтобы он отрекся сам. Но хватит ли у вас духу?
Кайкейи отвечает, что если Рама испытает боль, виновен будет только его отец. Если бы Дашаратха честно признал, что совершил ошибку и дал слово, которое не в состоянии сдержать, она поняла бы и не обиделась, но царь вместо этого принялся обвинять всех вокруг, кроме себя. А значит, пусть на себя и пеняет.
Рама в это время выбирает коня. Пришедший Васиштха хвалит его выбор и спрашивает, что уже несколько дней беспокоит принца. Рама высказывает свои сомнения. Гуру разъясняет, что принося коня в жертву после ашвамедхи, царь таким образом приносит в жертву свою гордыню. Ладно, соглашается Рама. Царь приносит в жертву гордыню, а конь при чем? За что умирать невинному животному?
Васиштха разъясняет насчет важности соблюдения обычаев, которые надлежит соблюдать, а то люди не поймут, но похоже, что у Рамы на этот счет свое мнение.
Продолжение следует...