С Иштар на кухне мы сидели,
Курили марочный табак,
Сикеру пили, булку ели,
Вокруг был жёлтый полумрак.
В окне, печалью угнетая,
Как прежде свет в себя вбирая,
Карабкаясь по глади стен,
Ползла от башни злая тень.
- Беспамятство ушло в былое,
Теперь я тоже помню кто я,
Я помню про морской цветок,
Про то, как мир, порой, жесток.
Про бездну хвойного тумана
В ливанской кедровой тайге,
И как профессор Е.Мельянов,
С табличкой глиняной в руке,
Ходил по стенам с Утнапишти,
Ощупывая кирпичи,
Ища для мудрых мыслей пищу,
Его ты помнишь, друг мой, Иша?
- Он нашим светочем в ночи,
Творящим древность демиургом,
В публичных залах Петербурга,
В лекториях СПбУ
Слывёт, по мненью моему...
Я прежде юною студенткой
Была на лекциях его.
Увы, там появлялась редко.
Божественного своего
Я имени тогда не знала,
По Вилле Вало тосковала,
Жильё снимала на Сенной.
Зелёной натуральной хной
Густые волосы окрасив,
Я шла по Невскому гулять.
Мне смысл жизни был неясен.
В желании его познать,
Ходила к Марсовому полю,
Потом, по берегу Невы,
Туда, где "Красин" на приколе,
Где сфинксов древние главЫ.
И дальше, в вечные жилища,
В покой Смоленского кладбИща,
Под сень юродивой вдовы.
Туда, где все для нас мертвы.
Кому-то - мрачные могилы.
Но, боже мой, как это мило -
Ходить средь них туда-сюда,
Считая житые года...
