Отныне лица, укравшие до 129 миллионов рублей, обязаны получать условные сроки наказания.

Фото Рейтерс

Сначала скупые факты. Согласно приговору Мещанского суда г.Москвы фигуранты дела «Седьмой студии» Кирилл Серебренников получил три года условно и штраф 800 тысяч рублей, Юрий Интин- три года условно и штраф в 200 тысяч рублей, Алексей Малобродский- два года условно и штраф 300 тысяч рублей, Софье Апфельбаум назначили штраф в размере 100 тысяч рублей, но ее освободили от наказания за истечением срока давности. При этом Серебренникову не запретили занимать руководящие должности в учреждениях культуры.

По утверждению суда, осужденные по предварительному сговору похитили из бюджета Министерства культуры 129 миллионов рублей. Дело велось Следственным комитетом с мая 2017 года.

Как известно из хорошо осведомленных источников, у матросов никогда не бывает вопросов. Но я не матрос и у меня возникли вопросы к решению суда.

Представьте себе на минуточку, что фигуранты дела «Седьмой студии» в поисках денег на постановку замечательных спектаклей, в интересах нашего взыскательного зрителя, решили «обнести» пару квартир судей Таганского суда, поскольку в уголовном мире уже давно ходят слухи, что судить стало выгоднее, чем грабить. Предположим, после продажи похищенных картин, бриллиантов, мебели, творческие работники потратили полученные деньги на создание театральных шедевров. Сколько лет тюрьмы определил бы им Мещанский суд в своем праведном приговоре? Не буду сгущать краски и скажу, что из гуманных предположений, то есть из судебной практики, подсудимые получили бы на год меньше, чем просили бы прокуроры и отправились бы шить противовирусные маски в места не столь отдаленные.

Что же произошло в Мещанском суде?

Из приговора суда стало ясно, что группа людей похитила у нас с вами, то есть налогоплательщиков, 129 миллионов рублей, а другая группа «взыскательных зрителей» аплодисментами встретила воров ( так в переводе с юридического языка на обычный названы фигуранты «Седьмой студии» в приговоре), вышедших из зала суда с гордо поднятыми головами.

Один из них, режиссер Кирилл Серебренников, поприветствовал массовку и поблагодарил за поддержку: «Соблюдайте социальную дистанцию. Не заразите друг друга., За правду надо бороться».

Я теперь ясно представляю себе настроение обитателей Матросской тишины и других следственных изоляторов страны, многие из которых никогда не держали в своих руках даже сотой доли того, что украли фигуранты «Седьмой студии». Я даже вижу лихорадочное возбуждение подозреваемых, желающих за любую приемлемую цену, непременно попасть в «жернова» Мещанского суда. Ну если за кражу 129 миллионов рублей воров отпускают по домам, то укравшие, допустим, какие-то жалкие сотни тысяч дяди Васи и тети Глаши, томящиеся в СИЗО годами, должны быть признаны праведниками и немедленно выпущены на волю.

Итак, суд, признавая фигурантов «Седьмой студии» виновными в хищении свыше сотни миллионов рублей, демонстративно отпустил их на волю. В англо-саксонском праве судебному прецеденту, то есть решению суда, придается большое значение. Теперь, после приговора Мещанского суда, лица похитившие до 129 миллионов рублей обязаны получать условные меры наказания. И горе будет только тем, кто решится украсть на один рубль больше, чем фигуранты «Седьмой студии».

Таким образом, приговор Мещанского суда или говоря театральным языком, пьеса с внутренним конфликтом между содеянным и наказанием, потрясла нашу общественность сильнее, чем знаменитые трагедии нашего, не побоюсь этого слова, Вильяма, так сказать, Шекспира.

С одной стороны, и волки сыты, в смысле наш следственный комитет, и овцы целы, в смысле передовые деятели театрального искусства живы, здоровы и готовы бороться за правду в пределах 129 миллионов рублей. Но вот покоя нет от терзающих меня «смутных сомнений».

А было ли вообще преступление?

Не может же суд, будучи в добром здравии и отличной памяти, признать людей ворами в особо крупном размере и отпустить их на волю. А с другой стороны, оправдай суд фигурантов «Седьмой студии» и полетели бы головы следователей, три года разводящих общество по поводу события, которого не было. Или было?

Ну тогда ничего не остается, как признать, что обезображенное лицемерием харя Фемиды в очередной раз разыграла нас, признав, под давлением театральной общественности, хищение 129 миллионов рублей малозначительным преступлением.