Всю историю долгого (почти сорокалетнего) правления Ивана IV Грозного можно выразить одним словом, уже отражённым в его необычном прозвище. Грозная эпоха. Массовые казни, зверства опричнины, кровавые походы на русские земли Новгородского и Псковского княжеств. По поводу общего числа казнённых и просто убитых Иваном Грозным соотечественников историки не могут сойтись во мнениях до сих пор. Но при любом подсчёте счёт идёт на многие тысячи. Среди них — видные государственные деятели, военачальники и даже близкие родственники самого царя. Двоюродный брат Грозного, удельный князь Владимир Старицкий был публично отравлен, его жена и двое сыновей расстреляны опричниками.
Однако после смерти Ивана Грозного в 1584 году случилось нечто неожиданное. Взошедший на русский престол наследник Фёдор Иоаннович, по прозвищу Блаженный, объявил об освобождении всех томящихся в тюрьмах и ссылках опальных князей и бояр, коих его батюшка насажал великое множество. Собственно, зная кроткий нрав молодого царя, его богобоязненность, такому шагу можно было бы и не удивляться. Но дело в том, что Фёдор в данном случае исполнял посмертную волю своего отца. Сам Иван Грозный в собственноручной записке повелел после своей смерти освободить несколько десятков знатных вельмож, отбывавших ссылки в монастырях и острогах. Мало того, «репрессированным» возвращались имения и титулы, а все возбуждённые против них дела было велено прекратить.
Царский указ обрадовал одних и огорчил других. Обрадовал, понятно, самих опальных князей и бояр, восстановивших свой былой высокий статус. А огорчил в основном тех, кто «царской милостью» заполучил в своё время вотчины и другое имущество опальных вельмож, иногда с помощью доносов. Словом, сложилась ситуация, которая повторилась в СССР после 1956 года: репрессии осуждены, невинно пострадавшие реабилитированы, курс остаётся неизменным.
Историки считают, что в данном вопросе молодой царь исполнял волю не столько своего покойного отца, сколько жены, Ирины Годуновой, советам которой следовал во всех государственных делах. Советы, правда, исходили не от Ирины, а от её брата, Бориса Годунова, хитрого и умного царедворца, впоследствии умудрившегося даже занять царский трон, не имея на него никаких прав. Годунову нужны были союзники, «обиженные» прежней властью, записка Ивана Грозного с запоздалым раскаянием пришлась очень кстати.
Владимир Царан.