Чуда не случилось и не могло случиться. Конечно, цифры, которые огласил Центризбирком, не имеют никакого отношения к реальности. Проведение «общероссийского голосования» вылилось в абсурдный постмодернистский аттракцион, унижающий избирателей. А навязчивая агитация прийти на избирательные участки в условиях эпидемии коронавируса стала маркером цинизма, моральным обнулением власти в глазах миллионов россиян.
Вместо конституции обществу навязан нелегитимный документ, уничтожающий институт сменяемости власти и легализующий в России диктатуру, с неограниченным нахождением у власти одного человека. Как бы ни уверяли нас в заботе о стабильности и суверенитете апологеты режима, эта дорога ведет к краху и хаосу, которые последуют за кончиной Путина.
Я с уважением отношусь к тем, кто пытался противостоять конституционному перевороту голосованием «против» – каждый выражает протест как может и как считает нужным. Однако уважение не отменяет критического разбора.
Практического результата не могло быть ни при бойкоте, ни при голосовании «нет». При плебисцитарном авторитаризме по-другому не бывает. Наивно думать, что власти могли написать меньшую явку или больший процент позиции «нет», чем они изначально намеревались «насчитать». Цифры в Кремле определили заранее и неоднократно выдавали через опросы, прогнозы и экзитполы ВЦИОМа. Оппозиция могла занять моральную и стратегическую позицию для будущего – не участвовать в безобразии, если нет ни малейших гарантий на альтернативный исход.
Возможен ли альтернативный исход у плебисцита по аншлюсу Австрии с Германией, у референдума по присоединению Крыма к России, у референдума о независимости ДНР или референдума по обнулению президентских сроков Лукашенко? Могли ли избиратели опрокинуть эти голосования? В тех условиях и при тех процедурах – не могли. Потому что это и не референдумы вовсе, а политические аферы. Такие же, как «общероссийское голосование» по изменению конституции. Оппозиция могла бы громко сказать об этом. Теперь говорить так будет несколько сложнее. А еще – завышенные ожидания приводят к большему разочарованию, что мы и видим по раздосадованным комментариям тех, кто звал несогласных на избирательные участки.
Тем не менее, и те (призывавшие бойкотировать), и другие (голосовавшие «нет») делали важную работу – рассказывали обществу об обнулении, а «Яблоко» – еще и об альтернативе. Не все услышали. Не всё поняли. Но еще услышат и поймут.
Жизнь и политика не заканчиваются 1 июля. Путин обнулил себя, но не нас. Впереди у нас много работы. Что же делать в ближайшем будущем? Противостоять тому, чтобы многодневное голосование, участки во дворах и автобусах, наблюдение черед Общественную палату не перескочили в избирательный процесс. И с тем же упорством, с которым мы спорили о бойкоте и голосовании «против», бороться за победу на выборах альтернативных кандидатов. Они уже скоро (в сентябре), да и выборы в Госдуму не за горами. Там пока еще есть дебаты, агитация «за» и «против» и независимое наблюдение, а значит и шансы на иной результат.
Иван Большаков