Я воспитываю детей в возрасте от трех до шести лет. Я наслаждаюсь своей работой и горжусь их достижениями. Время от времени могут попасться весьма странные дети, но за все время работы у меня был только один такой ребенок.
Все мы звали ее «Маленькая Рози». Ее можно было описать просто как маленького ребенка. Хотя выглядела она как ожившая куколка. Румяные пухлые щечки, голубые глаза и длинные светлые волосы. Честно говоря, когда ее родители впервые привели ее, я подумала, что это и есть кукла, и чуть не рассмеялась им в лицо. Она тихий ребенок; вежливая и чаще задумчивая. Но в последнее время вещи, которые происходили вокруг нее, вызывают беспокойства.
Все началось на прошлой неделе, когда во время утреннего перерыва ко мне подошел маленький мальчик по имени Росс. Из его слов сквозь бормотание и всхлипывания мне удалось разобрать слова: «Моя мама собирается избавиться от моего папы». Конечно, многие дети оказываются между родителями во время развода, поэтому ребенок мог быть сильно расстроенным, но у нас никогда не было случая, чтобы ребенок предсказывал разлучение родителей другого ребенка. Когда я узнала, что это была наша воспитанная Маленькая Рози, я был шокирована и сначала не поверила этому.
Я подозвала Рози во время обеденного перерыва и присела с ней на одну из деревянных скамей, на которой дети сидят, чтобы пообедать. «Я что-то сделала не так, миссис Ричардс?», ее маленький комбинезон и арийская внешность делали ее вид совершенно невинной. Несмотря на ее способность растопить сердце любого, с кем она разговаривала, я взяла себя в руки и рассказала ей о Россе. Она наотрез отказалась говорить об этом. Я терпеливо спросила еще раз, и она снова отказалась. У Росса не было доказательств, что это была Рози, поэтому мне пришлось отпустить ее.
Через неделю ко мне пришли еще пятеро детей, все плакали о том, что им сказала Рози. Один выглядел хуже другого. Одному она изложила подробный список того, что происходит в мыслях человека в его последние минуты. Другому ребенку Рози рассказала, что в 27 лет он собьет кого-то в автомобильной аварии и покончит с собой из-за чувства вины в 32 года. Я нашла Рози и сказал ей, что она должна остановиться. «Нет, миссис Ричардс, мне не нужно останавливаться, я не сделала ничего плохого», - сказала она в ответ.
Нужно было прекратить это и я позвонила ее родителям в тот день. Я приказала им прийти в мой кабинет и обсудить поведение Рози. Папа никогда не показывался (очевидно, он просто не мог оставить свою работу), но ее мама пришла. Она не была похожа на Рози. Ее мать была высокой, худой, с темными волосами и, честно говоря, выглядела так, будто не видела солнечного света уже несколько месяцев. Я зачитала ей список фраз, которые произнесла Рози. Когда я в конце концов закончила говорить о ее маленьком херувиме, она просто извинилась и сказала, что поговорит с Рози. Я хотел сказатьеще что-то, но мать просто выскользнула из кресла и скрылась за дверью. Я клянусь, что она не издала ни звука уходя.
Два дня спустя мы получили письмо от матери Росса, в котором говорилось, что его бабушка будет ухаживать за ним, пока она и ее муж занимаются некоторыми «семейными проблемами» дома.
Рози хорошо вела себя на прошлой неделе. Впрочем, ее поведение было необычным. Она просто сидела, глядя на облака и солнце. Она подошла ко мне за ланчем и спросила, может ли она поговорить со мной о чем-то. Мы пошли и сели на скамейку, с которой я впервые говорила с ней. Прежде чем я успела спросить, что случилось, она начала извергать факты о первой мировой войне, Германии времен Второй Мирой, древней Греции, древнем Египте и фактах, которые ребенок ее возраста не мог знать. Потом она заговорила на арабском, а затем и на латыни. Никто не знал, что она говорит мне. «РОЗИ!», - перебила я ее. - «Где ты об этом узнала? Кто тебе это сказал? Это мама или папа?». Устроенная мной сцена привлекла внимание двух других воспитателей и они краем глаза наблюдали за нами.
Глаза маленькой Рози встретились с моими, синий цвет, казалось, бушевал в них, словно океан. «Я все это видела, миссис Ричардс», - на ее утонченном лице появилась легкая ухмылка. «Я знаю все, что было, и все, что будет», - было неприятно слышать такие вещи от нее. Я сидела там совершенно ошеломленной, я почувствовала, что моя челюсть слегка отвисла, а губы дрожали. Рози соскользнула со скамейки и приземлилась на ноги, отряхивая свой джинсовый комбинезон.
«Миссис Ричардс, пожалуйста, остерегайтесь человека с веревкой сегодня вечером. Он ждет в вашей спальне». Я просто сидела и смотрела на нее. Она стояла напротив, улыбаясь, ее маленькое лицо светилось под солнцем. «Я не из этого мира, миссис Ричардс», - Рози развернулась на каблуках, готовясь убежать. «Вы тоже».
В тот вечер я пошла домой и по дороге домой позвонила в полицию. Я сказал им, что думаю, что злоумышленник может быть в моем доме. Офицеры вошли первыми. Когда они вышли, они усадили меня и принесли свои соболезнования. Мой муж повесился в нашей спальне после обеда.