АрмИнфо. Наира Зограбян обвинила генпрокурора в политическом заказе и напомнила вечную истину о том, что ничто не вечно.
Как заявила с трибуны парламента депутат от фракции <Процветающая Армения> Наира Заграбян, генеральный прокурор, выступивший с ходатайством за лишение неприкосновенности Царукяна, выполняет политический заказ. <В свое время вы отозвали ходатайство о лишении неприкосновенности главы фракции <Елк> Никола Пашиняна. Вы отозвали ходатайство по просьбе вице-премьера. Сегодня вы подтвердили, что выполняете политический заказ уже новой власти>,- подчеркнула депутат.
Зограбян сказала, что генпрокурор Артур Давтян доказал своими действиями, что будет выполнять любые поручения любой власти. <Представляя материалы дела, вы так и не смогли представить фактические данные, свидетельствующие против Гагика Царукяна. Нет фактов о том, что Царукян лично давал кому-то взятки. Ни один из людей, которые якобы подозреваются в раздаче взяток, не несет ответственность. Как политический деятель и генеральный прокурор вы сегодня провалились. Вы плохой прокурор, вы плохой юрист>,- заметила депутат.
<У вас также не получится сфабриковать дело в моем отношении. Только что закончился обыск в моем кабинете в центральном офисе партии ППА. Меня можно обвинить во многом, но я никогда никому не давала взяток. Все происходящее здесь я направлю во все европейские структуры, так как они обеспокоены ситуацией. Предыдущие власти хотя бы пытались найти юридическое обоснование, когда фабриковали политические дела. Тот документ, который вы представили здесь - всего лишь листок бумаги, это не доказательства. Стыдно>,- заключила Зограбян. По ее словам, никто не вечен, ни одна политическая сила не вечна. Вы понесете ответственность за свои действия>,- заключила депутат.
Генпрокурор Артур Давтян, в свою очередь, завил, что все его действия правомерны и открыты. <Скажите мне, а какое отношение все это имеет к данному ходатайству?>,- спросил генпрокурор, отвечая на обвинения, связанные с делом двухгодичной давности. Генпрокурор заявил, что в течение всей его карьеры не разу не чувствовал стыда. <Любое лицо, совершившее преступление, должно понести уголовное преследование. Я всегда осуществлял все свои действия в соответствии с буквой закона>,- заключил генпрокурор.