Так уж случилось, что в силу родственных связей и профессии жизнь моя неразрывно связана с Германией. Немецкие предки отметились в нашей семье в очень далеком прошлом, но нет-нет да и проснется во мне какая-нибудь немецкая тётушка со своей страстью к пунктуальности и "орднунгу". К слову, в современной Германии осталось не так уж много людей, соответствующих привычным стереотипам о порядке. Они безусловно чтят закон и правила, но собранность и всё по полочкам - это, знаете ли, далеко не у каждого. Люди такие люди.
Несмотря на то, что предки далекие и никаких связей с возможными родственниками в другой стране у нас нет, в семье сохранилось несколько историй об изображенных на архивных фото людях. Например, об одной как раз немецкой тётушке, проживавшей в дореволюционной России, рассказывали, что каждый раз, собираясь в театр, она с удовольствием и вкусом наряжалась, делала красивую прическу и демонстративно опаздывала. Она входила в зал только после третьего звонка и гордо шествовала по проходу среди уже сидящей публики, чтобы каждый обратил на нее внимание и смог оценить, насколько она прекрасна и очаровательна. Вот бы мне такую уверенность в себе!
Впервые я попала в Германию, только когда училась в университете. Тут помогли не предки, а будущая профессия. Каждый год лучших студентов выпускного курса отправляли в немецкий город-побратим учиться и писать диплом. Из 30 человек нужно было выбрать 5 счастливчиков, которые бодро паковали чемоданы и с нетерпением ждали радостей заграницы. Потом преподаватели как-то делились, что отбор делался не столько по принципу "кто самый молодец" - хотя, безусловно, месяц в Германии был формой поощрения -, а исходя из того, с кем будет меньше проблем. Коммуникабельные, приличные, послушные - это мы. Это точно!
В тот год был первый - и последний! - раз, когда студенты ехали на стажировку без сопровождения преподавателя. Видимо, нас посчитали совсем-совсем надежными. Не буду в подробностях рассказывать об образовательном процессе немецких ВУЗов, хотя меня саму там ждал не один культурный шок. И в хорошем, и в плохом смысле. Но состояние экстаза от университетской библиотеки я помню до сих пор. Хотелось остаться там жить.
За месяц бывало всякое: и конфликты в гостевой семье, когда немцы из последних сил ждали, чтобы эти русские девицы отправились наконец уже домой (не у меня); и пропуск семинаров в университете ради прогулок по магазинам и аквапарка (у меня); и внезапный роман с немцем, когда над вами все ржали как дураки, потому что не верили, что такое вообще могло случиться, а вы через пару лет поженились и много лет вместе (не у меня); и немецкая дискотека, которая оказалась ни разу не немецкой, а совершенно турецкой со всеми вытекающими последствиями ( у меня).
Каждые выходные мы уезжали вместе с немецким куратором в какой-нибудь город на экскурсию. Когда после первой недели мы с подругами поняли, что время не просто неумолимо движется к отъезду, а проходит впустую (магазины мы уже все обошли, в бассейне наплескались), я вышла на сайт знакомств. Старая добрая Мамба. Вы там тоже бывали? А немцы - выходцы из бывшего Советского Союза - были именно там. Та-а-ак, куда мы едем в пятницу? Ага, Берлин. Ну, кто тут у нас из Берлина? А их там, знаете, сколько?!
Заболтались с приятным мальчиком Димой. Пока конечно ничего особенно не было понятно. Так, общие вежливые фразы, но встретиться мы договорились. Вы помните: главное правило знакомств - безопасность. Поэтому встречи в общественных местах и в сопровождении подруг. Договорились увидеться у телевизионной башни - ее сложно не найти - три на три. В дороге мы тихонечно обсуждали предстоящую встречу, строчили смски (я) и делали невинные глаза (все), когда на нас опускался тяжелый взгляд что-то подозревающего немецкого куратора. По прибытии мы закинули вещи в гостиницу и пошли на обзорную экскурсию. Перемигивались с девчонками, проходя мимо Александерплатц, и высчитывали, сколько времени нам нужно будет на дорогу от отеля.
Вечером мы всей нашей группой отправились в ресторан на ужин, а потом нам нужно было как-то ненавязчиво отползти в сторону и бежать к телевизионной башне. Наш немецкий сопровождающий, который наверное нес какую-то ответственность за всю нашу группу, с подозрением поглядывал на нас весь ужин, а потом строгим голосом сказал:
- Девочки, я вас предупреждаю, никаких немцев!
- Нет-нет, никаких немцев, - вторили мы, мотая головой.
- И тем более русских! - еще строже произнес Йоханнес, прожигая нас своим взглядом насквозь.
- Мы? Нет! Да мы никогда! Мы тут так, прогуляемся, кружочек сделаем и спать.
Если бы мы знали, что этот товарищ присматривается, а может и уже крутит роман с девочкой из нашей группы, на которой потом женится, мы бы наверное говорили с ним по-другому. А может быть и нет. Одним словом, поклявшись ничего не иметь общего с немцами, а тем более с так называемыми русскими немцами, мы боком-боком побежали на встречу с Димкой и двумя его товарищами.
Димка оказался действительно приятным человеком, сдержанным, но очень располагающим к себе. Хотя вполне возможно, что мне в тот момент самой просто хотелось к кому-нибудь расположиться. У Димки тоже была явная потребность к кому-нибудь тянуться. И он тянулся изо всех сил, хотя и не переходил границы приличий. Не знаю, мне он действительно понравился. Наверное, я тоже была хороша и красива для него. Ведь в моей жизни еще не появился тот умник, что заявил, что своим внешним видом я нарушаю его чувство прекрасного и страшно мешаю любоваться красивым миром. Как вспомню — так вздрогну. 10 лет — 10 лет! - я искренне считала, что внешняя привлекательность — это не ко мне. Идиотка!
Но тогда, в Берлине я еще не знала, чье прекрасное может сбить с толку моя внешность и наслаждалась объятиями будущего стоматолога. Вшестером мы отправились на дискотеку, и я впервые в жизни столкнулась с тем, что для обычного клуба может существовать дресс-код и нас не пустят, потому что на одном из парней была около-спортивная толстовка с номером игрока. Ну что ж, в большом городе огромный выбор клубов, в которые можно войти в любом одеянии.
Надо сказать, что днем, в желании себя приукрасить, я прикупила новые ботильоны. Красивые до безобразия, на тонкой шпильке. Напомню, я в те далекие времена была стройна как кипарис, и ботильоны с аккуратной бахромой и шпилькой смотрелись обалденно на моих длинных ногах. Красота! Ходить не возможно! Но красота. А уж когда я такая красивая вышла на танцпол... смешно и больно. Надо мной не обидно посмеялись, меня пообнимали, и часа в три ночи сопроводили до нашего отеля, договорившись встретиться и на следующий вечер.
К четырем утра мы, как смирные и благонравные девушки, лежали каждая в своей постели и тихонько обсуждали вечер, пока не заразились друг от друга приступом смеха и не начали ржать — извините, но иначе это не назовешь — на весь отель. Знали бы вы, что мы выслушали на следующее утро от нашего Йоханнеса, который спал за стенкой. Ну вот кто придумал поселить нас с ним в соседние номера?! Ну что за гнусность?! Мы ответили, что не станем ему пересказывать наши предрассветные анекдоты, потому что в силу разницы менталитета он всё равно ничего не поймет.
На следующий вечер мы снова тихо утекли из отеля на встречу с нашими кавалерами и гуляли до 8 утра. Мы бы оставались с ними и дольше, но знали, что в 9 часов мы должны уже сидеть на завтраке, предварительно собрав чемоданы. Ай, как жалко было прощаться. Как мы не могли разойтись уже у дверей отеля, стояли и стояли. Прощались и прощались. За завтраком Йоханнес ехидненько так спросил нас:
- Ну что, во сколько вы вернулись сегодня? Что-то я вас не слышал.
- В восемь утра, - глядя ему в глаза, честно ответила я.
- Ха-ха, - не поверил он, - хорошая шутка.
Ожидал ли от нас — особенно от меня — кто-нибудь ночных похождений по Берлину? Нет. Я и сама не очень ожидала, что всё окажется так искренне и притягательно. Но мы не стали переубеждать нашего ответственного немца, а двинулись на экскурсию. Да, нам было немного лет и вроде бы мы были выносливыми. Но тогда, прогуляв две ночи подряд без сна, я узнала, как именно спят боевые лошади. Когда ты идешь, машинально передвигая ноги, а глаза сами собой закрываются. Очень хотелось присесть где-нибудь в уголочек и покемарить хоть полчасика. А тебе тут что-то вещают про культурный слой и достопримечательности. Голос экскурсовода звучал где-то гулким эхом, не разделяя поток речи на отдельные слова. Я встала за его спиной и закрыла глаза. Нет, я не отключилась, но на мгновение стало почти хорошо. Открываю глаза, а на меня уставились испуганные подружки:
- Мы думали, тебя уже ловить или еще нет?
Потом я щипала себе руки, прыгала по ступенькам лестниц и таращила глаза, чтобы они не смели закрываться. Как мы мчались к поезду, на котором нужно было ехать пару часов до нашего города. Кре-е-еслица мягонькие, сесть скорее. И спать! Всем спать!
Если честно, я очень тепло вспоминаю и мальчишек, и эту авантюрную поездку. С Димкой мы общались в сети еще полтора года. Он говорил потом, что ему бы хватило и полчаса знакомства, чтобы потом полтора года ждать новой встречи. Хотя я не верю ему, что он прям сидел, как Асоль на берегу, не замечая никого вокруг, и ждал, когда я покажусь на горизонте. Я приехала. Не к нему, уже по работе. Но мы встретились. Мы провели вместе два дня, но это было уже совсем не то. Иногда романтические истории лучше продолжать хранить в памяти, не пытаясь их снова повторить.
PS Недавно я нашла наши старые фотографии времен учебы — сто лет их не видела - и выудила фото вместе с Димкой. Оказывается, он удивительно похож с моим тогда будущим, а теперь уже бывшим мужем. Забавно.