Найти в Дзене
Юрий Аленко

Почему важно уметь за себя постоять. Делюсь личной историей

Мою новую учительницу звали Инна. На руках у Инны был по виду годовалый малыш. Рядом находился муж – человек лет тридцати. Проживали они на 4 Советской, так что добираться мне на 16 троллейбусе. Кольцо 16-го располагалось в паре автобусных остановок от моего дома на улице Седова-103. Сколько платить? Я думал, что 16 рублей в месяц. На том и порешили (три года спустя я узнал, что обычная планка у Инны не опускалась ниже 20 рублей за месяц). И мы стали заниматься. Мама у меня была современная, врач-терапевт, она иногда покупала журналы, так однажды купила «Новый мир», где я обнаружил роман «Мастер и Маргарита». К сожалению, продолжения мама не покупала. Да и вообще сказала, что это какая-то сказочка, муть! А я однажды показал журнал Инне. Она загорелась, упросив оставить ей почитать. После Инна просила журнал с «Мастером и Маргаритой» подарить? Продать? Нет? А мне было жаль, потому что влюбился в эту манеру Булгаковскую, и все ждал, что удастся купить продолжение. Инна, казалось, не о

Мою новую учительницу звали Инна. На руках у Инны был по виду годовалый малыш. Рядом находился муж – человек лет тридцати.

Проживали они на 4 Советской, так что добираться мне на 16 троллейбусе. Кольцо 16-го располагалось в паре автобусных остановок от моего дома на улице Седова-103.

Такая музыка
Такая музыка

Сколько платить? Я думал, что 16 рублей в месяц. На том и порешили (три года спустя я узнал, что обычная планка у Инны не опускалась ниже 20 рублей за месяц). И мы стали заниматься.

Мама у меня была современная, врач-терапевт, она иногда покупала журналы, так однажды купила «Новый мир», где я обнаружил роман «Мастер и Маргарита». К сожалению, продолжения мама не покупала. Да и вообще сказала, что это какая-то сказочка, муть!

А я однажды показал журнал Инне. Она загорелась, упросив оставить ей почитать.

После Инна просила журнал с «Мастером и Маргаритой» подарить?

Продать?

Нет?

А мне было жаль, потому что влюбился в эту манеру Булгаковскую, и все ждал, что удастся купить продолжение.

Инна, казалось, не обиделась, она понимала мое отношение к автору романа. И все же зря я не отдал Журнал Инне.

Мало того, что за ее уроки, по всему замечательные, я не доплачивал, так вот еще и журнала пожалел. Это было не просто некрасиво, это было как раз то, что свойственно хаму.

Хам – это не всегда брутальный тип, угрожающий кулачной расправой за все; хам – это не учитывающий существования рядом соседа, всегда имеющий за главное свое собственное существование.

Так мне и надо. Да, уж такой и есть. Но надо было исправляться?

Лера велела мне приходить через два месяца, этот срок я не выдержал. Но что надо исправлять?

Простите, надо было избавляться от девственности. Я считал, что можно спать только с той, кого любишь. Более того, боготворил Леру. Боготворил Виолетту. Но девушке, не в обиду будь сказано, нужно чтоб молодой человек решался.

Да что там, можно было оставаться девственником, но при этом набраться решимости, склонить любимую ко греху. А секса-то в СССР не было! В самом деле не было, и откуда берутся дети, было не ясно. В капусте находили, или аисты приносили?

Плюс ко всему свойственная мне пониженная самооценка, которая была, как знамя полка в полку, всегда при мне.

И музыкой я перестал заниматься тоже по причине пониженной самооценки?

Не стороннему мнению надо доверять, а просто в себя поверить раз навсегда, чтобы добиваться в жизни всего. Потому что без веры в себя ничего нельзя добиться. Но тебя будут жалеть, говорить, что в жизни не повезло тебе, надо же, ай-ай-ай!

Еще вспоминается роман «Как закалялась сталь», когда Павку Корчагина друг учил терпеть и сопротивляться: Павку бил друг, но так он учил Павку сопротивляться и бить самому того, кто бьёт.

Однажды руководивший нашей лабораторией в Политехническом Рэм Анатольевич Житников рассказал, как, находясь в отпуске в Гаграх, он научился стоять на водных лыжах.

Учил Рэма Анатольевича грузин, который плохо говорил по-русски. Он говорил всего одно слово, и с помощью этого слова грузину удалось научить Житникова стоять на водных лыжах.

- Сопротивляйся! – приказывал грузин.

Много позже вышел фильм Никита Михалкова «Сибирский цирюльник», где особенно запомнился эпизод массовой драки на манер народного гулянья:

- Эх, хорошо, - говорила чья-то окровавленная рожа. Ну, пускай не рожа, а лицо. Но при этом оно было счастливым!

Подумайте, могли бы наши люди без страха идти на врага, которым оказались фашисты во второй мировой, в нашей Великой Отечественной, если бы не умели драться отчаянно, забывая себя?

-2