Здравствуйте всем читателям моего канала.
Сегодня поговорим об отношениях евреев и Наполеона.
Первая встреча Бонапарта с евреями произошла на древней родине их, во время сказочного похода славолюбивого генерала в Сирию и Египет. После взятия Газы и Яффо (февраль-март 1799), стоявший у ворот Иерусалима Бонапарт обнародовал воззвание к азиатским и африканским евреям, в котором предлагал им оказывать помощь французскому войску, обещая восстановить древний Иерусалим. То был политический маневр, попытка приобрести в лице восточных евреев доброжелательных посредников при покорении палестинских городов. Евреи не откликнулись на зов Наполеона и остались верны турецкому правительству. Слухи о жестокостях французских войск побудили евреев Иерусалима принять горячее участие в приготовлениях к обороне города. Фантастический план покорения Азии не осуществился, и Бонапарт вернулся на запад, чтобы затем покорить Европу.
Мысль об устройстве евреев в современном государстве впервые привлекла внимание Бонапарта-правителя, первого консула, когда стал вопрос об организации религиозных культов во Франции.
Желая установить и отношения еврейского культа к государству, первый консул поручил составить доклад по этому вопросу. Доклад был изготовлен и прочитан на заседании Законодательного корпуса (5 апреля 1802), но в нём, вместо проекта устройства духовных дел еврейских граждан, оказались доводы относительно трудности проведения такого проекта.
"Заботясь об организации различных исповеданий, правительство не теряло из виду и еврейской религии: наравне с другими она должна пользоваться свободою, установленною нашими законами. Но евреи представляют собою не столько исповедание, сколько народ,они живут среди всех наций, не смешиваясь с ними.Правительство обязано было принять во внимание вечность этого народа, который дошёл до нашего времени сквозь перевороты и крушения веков, который в области своего культа и духовного устройства обладает одною из величайших привилегий - имеет своим законодателем самого Бога".
Совершенно незнакомый с еврейской жизнью Наполеон составил себе понятие о ней по мимолетным впечатлениям во время военных походов, по частным жалобам или официальным донесениям. В походах он не замечал еврейских солдат среди пёстрой, разноплемённой армии, нивелированной мундиром, тем более что эти солдаты часто скрывали происхождение под военными псевдонимами , но зато ему бросались в глаза толпы еврейских маркитантов, следовавших за армией и жадно искавших торговой добычи там, где вождь французов искал добычи военной.
Возвращаясь из аустерлицкого похода через Страсбург (конец 1805 г.), император выслушал здесь ряд жалоб на эльзасских евреев, которые своими кредитными операциями будто закабалили всё сельское население края.В Париж Наполеон вернулся в состоянии крайнего раздражения против евреев, с твёрдой решимостью повоевать с ними, не останавливаясь перед нарушением их равноправия. Он приказал Государственному Совету немедленно обсудить этот вопрос.
Граф Моле, читая свой доклад в Государственном Совете, упомянул о необходимости подчинить евреев исключительным законам, по крайней мере, в их торговой деятельности, члены совета, в большинстве своём либерально настроенные, возмутились. Раздались голоса против реакционной попытки воссоздать старый порядок.
Но людям закона возразил человек меча.В очень резкой речи Наполеон выразил своё презрение к тем "идеологам", которые "жертвуют действительностью ради абстракции".
В соображениях Наполеона, освобождённых от случайных впечатлений, была система: Революция дала евреям равноправие, как секте внутри французской нации , если же они составляют особую нацию, то к ним, как иностранцам, применим не гражданский, а "политический" кодекс. Он отверг крайнее предложение докладчика - изгнать из страны еврейских странствующих торговцев и отдать ростовщиков по опеку судебных трибуналов.
Результатом всех этих совещаний был императорский декрет 30 мая 1806 года, состоявший из двух частей. В одной повелевалось приостановить на один год исполнение судебных решений по всем искам еврейских кредиторов к крестьянам в департаментах Нижнего и Верхнего Рейна и других "немецких" провинциях. Во второй части возвещалось, что к 15 июля 1806 года должно быть созвано в Париже "собрание лиц, исповедующих еврейскую религию и обитающих на французской территории", в числе не менее ста человек, избираемых префектами из среды духовных и светских представителей еврейских общин.
Еврейское общество во Франции и вне её было тогда склонно видеть не теневую, будничную сторону декрета, а светлую, парадную: созыв "еврейского парламента" был сам по себе актом очень внушительным и казался началом новой эры для еврейского народа.
На этом сегодня все.