Ей удалось то, что не смогли Любовь Орлова, Фаина Раневская, Аркадий Райкин и дай Бог здоровья, Инна Чурикова и Алиса Фрейндлих. У нас гениальность Смоктуновского с трудом признали спустя 10 лет, после ухода. Так что, и Людмилу Марковну ждут отсроченные овации. За то, что была убедительна - в драме, комедии и на эстраде.
Вот так порхать в боа и в перьях, а потом сыграть «Старые стены», «Пять вечеров», «20 дней без войны», «Послушай, Феллини», это не каждому дано.
Помню, как была сражена обжигающей искренностью её повести «Моё взрослое детство» в журнале «Наш современник» (1980). Суть - в теле интервью Дмитрия Гордона с Гурченко, когда на вопрос о войне, голоде, оккупации: вы видели убитых? она ответила:
- О чем вы говорите, мы трупы раздевали… Потому, что не в чем было ходить...
И дело не в том, что это выпало на долю 5-7летнего ребёнка. А в том, что уже тогда этот ребёнок выбрал позицию, не быть Жертвой.
Именно поэтому Люсино воровство на рынке, песни на немецком – за остатков супа из солдатского котелка. И все это вперемешку с любимой музыкой, образами упоительных красавиц из трофейных фильмов, страхом, что мама не успеет вернуться с менки продуктов к комендантскому часу. Бомбежками, партизанами, виселицами. Фактом, что не было пуговиц и байковые штаны нужно подвязывать резинкой. А голову, после тифа остригли под мальчика.
Ничего этого нет в голубом, восторженно ликующем оптимистичном образе Леночки Крыловой из «Карнавальной ночи». Потому, что в 1956 нужна была именно эта 100% вера в лучшую, без страха, новую жизнь.
А такой и была Люся Гурченко, с аккордеоном, харьковским говорком и в красных туфлях с огромными бантами – сделанными по заказу любимого папусика – приехавшая в Москву. И эта её искренняя вера в Родину, Победу, людей, лучшую жизнь, восторг, что сбывается мечта, стать большой артисткой – как нельзя лучше слились с настроением фильма.
Однако уже в следующей картине «Девушка с гитарой», где не было взыскательного рязановского взгляда и блестящей профессиональной команды, на крупных планах мы видим лицо героини, которое далеко от советских плакатов «Вперёд, в светлое будущее!». Это сложное лицо. Там много того, что Гурченко отлично воплотит в последующих ролях в кино, театре, на эстраде. От лирики до гротеска, от сдержанности до эксцентрики.
Она заполнит собой все регистры профессии, как завещал любимый папусик: «Дуй свое, дочурка! Моя богинька! Моя клюкувка! Пусть все будут как люди. А ты, як черт на блюде!».
И этому совету Люся свято следовала всю жизнь: дальший! Дальший! Вперёд и вверх! Чтобы папусик мог ею гордиться!
По большому счету хорошо, что случился в её жизни мучительный 15-летний простой за отказ сотрудничать с органами. Иначе был риск остаться героиней 1-2 музыкальных фильмов. И не было бы тогда ни Веры из «Вокзала для двоих», ни «Любимой женщины механика Гаврилова» – героинь, по сути, отразивших русский национальный характер.
Она заполнила годы мало-ролья фанатичной дисциплиной. Встречи с любимым зрителем в глубинке, в нетопленных залах. Чтение, выставки, музеи, концерты, беспощадная само рефлексия – ВСЕ! шло в профессиональную копилку. Абсолютная преданность работе, когда себя, как свечу, поджигают с обеих сторон, способность распрямляться после жестоких ударов, возрождаться как птица Феникс из пепла - дали результат.
И когда советские плакаты полиняли, а реальность усложнилась, она взяла профессиональный реванш, что тоже, собственно, редкость и подвиг.
В свои поздние роли она привнесла правду жизни, юмор и счастье со слезами на глазах – все, как мы любим. А ещё прямую спину, умение оставаться собой, не прогибаться, не клянчить, быть достойной сочувствия, но не жалости. Как независимая, «прогрессивная», но такая уязвимая в оторванности от реальности и так нуждающаяся в счастье Раиса Захаровна («Любовь и голуби»).
И, когда в последние годы жизни Гурченко раздражала многих своей южно-избыточной активностью, талией, не желанием согнуться, полинять, покинуть профессию, это был её последний в жизни вызов. Остаться собой! Остаться в строю! Живой и точка. До конца!
И не удивительно, что когда её провожали, звучали оружейные залпы. Так провожают Бойца. Патриота. Личность. Русский несгибаемый характер.
Именно об этом её жизнь. В том числе и в комедии.
А теперь, внимание вопрос: ЧТО ответила героиня Людмилы Марковны на вопрос Васи:
Александр Михайлов: "Люся была как оголенный нерв. Но при своей бескомпромиссности и жесткости она очень ценила и берегла тех, кто ей близок. С ней было потрясающе работать. Она не расставалась со сценарием круглые сутки. Постоянно придумывала для своей Раисы Захаровны какие-то реплики, актерские ходы. Я видел сценарий, ее роль изначально была весьма незначительной. И это Люся сделала ее яркой и важной. Она импровизировала постоянно. Например, придумала диалог про филиппинскую медицину и хилеров, которые без скальпеля операции делают — и в таз кишки… хрясь! А в сцене, когда мой герой падает в море, Люся придумала себе реплику: «Осторожно, товарищ, вы меня забрызгали! Я уже мокрая вся с головы до ног!». Люся — чудо. Помню еще, как на каком-то моем юбилее она выступала вместе с моей мамой. Люся пела, а мама на балалайке играла — как в моем детстве."..