В 1896 году форт «Александр I» в Кронштадте был исключен из списков оборонительных сооружений, и в следующем году на базе Императорского института экспериментальной медицины (ИЭМ) здесь была создана лаборатория «Особой комиссии для предупреждения занесения чумной заразы и борьбы с нею в случае ее появления в России» (КОМОЧУМ). Форт «Александр I» лучше всего подходил для лаборатории по выработке противочумной вакцины: он изолирован и в то же время совсем рядом с материком.
Помещения были соответствующим образом переоборудованы, и вскоре сюда переселились те, кто посвятил свою жизнь борьбе с особо опасными болезнями и инфекциями. Это выдающиеся врачи Д. К. Заболотный, В. И. Турчанинов-Выжникевич, М. Г. Тартаковский и многие другие. Каждое мгновение рискуя своей жизнью, десятки ученых создавали вакцину, которая спасла сотни тысяч человек. Сыворотку вырабатывали из крови и лимфы крупных животных, в основном лошадей, но использовались олени и даже верблюды. Для их подъема на верхние этажи Санкт-Петербургский Металлический завод изготовил специальный лифт «на одну лошадь».
В ходе экспериментов произошло четыре случая заражения чумой. Двух человек удалось спасти, а В. И. Турчинович-Выжникович и М. Ф. Шрайбер умерли. Их кремировали здесь же, а форт в народе стали звать «Чумным». Кстати, и тот и другой, уже будучи больными, общаясь с людьми вне форта, могли всех их заразить, но, видимо, вмешались высшие силы, и беды не произошло...
История форта достаточно известна, однако в последнее время в петербургских архивах удалось найти немало интересных свидетельств, ранее не звучавших. Например, такой. Уже когда началась подготовка к устройству на форту лаборатории, предполагалось установить на нем две 11-дюймовые пушки, для этого следовало ни много ни мало разобрать два верхних этажа. Была даже составлена соответствующая смета на 220 тысяч рублей, но, к счастью, в Кронштадтской крепости нашлись люди, не побоявшиеся возразить.
В РГАВМФ сохранился документ, отразивший мнение одного из них (к сожалению, подпись его не поддается расшифровке), который «разложил по полочкам» бесполезность и даже вредность установки двух уже устаревших орудий. Здравый смысл тогда восторжествовал, и мы сегодня можем любоваться этим и без того мощным сооружением.
Весьма интересным и важным является документ 1925 года, обнаруженный в Санкт-Петербургском архиве научно-технической документации. Это ответ института экспериментальной медицины (теперь уже Государственного, а не Императорского) на запрос штаба кронштадтской крепости, является ли форт опасным после двадцати лет работы лаборатории. (Вопрос не праздный. Даже когда автор этих строк в компании с другом четверть века назад первый раз шли на «Чумной» по льду Финского залива, то вспоминали предупреждения друзей, считавших, что чума все еще живет на форту...)
Соответствующая комиссия, осмотрев помещения форта, составила акт, датированный 9 мая 1925 года. В нем говорилось, что в помещениях сохранилась часть оборудования, в том числе два паровых котла, газгольдер, напорный бак для воды, паровая дезкамера, несколько клеток для животных, мусоросжигательная печь и частично разрушенная кремационная печь. От лабораторного имущества, вывезенного в ГИЭМ при ликвидации в 1920 году, осталось небольшое количество (50 - 60 шт.) флаконов негодных к употреблению противочумных сывороток.
Повсюду царило запустение. В бывших лабораторных помещениях - щепки, разбитые оконные стекла да отвалившаяся штукатурка. В подвалах - мусор, занесенный наводнением. Было видно, что после ликвидации лаборатории здесь «потрудились» мародеры: замки и дверные петли выломаны, двери сняты и частично сломаны, электрические провода вырваны, много оконных стекол разбито... Унесены даже «клозетные горшки» и комнатные умывальники. Как это похоже на сегодняшние дела!..
ГИЭМ признал территорию форта «благополучной в санитарном отношении, конечно, при производстве земляных работ и при ремонте канализационной сети, сточного колодца необходимо точное соблюдение общепринятых при подобных работах санитарных мер».
Кроме того, в этом архиве имеются документы, в которых указано количество мебели, вывезенной при эвакуации лаборатории в 1920 году. Оказывается, в Москву в Наркомздрав было отправлено 14 вагонов мебели. В том числе около 100 шкафов, «столов разных около 120, клеток железных 120» и много прочего. Часть оборудования передали ИЭМ, совсем немного досталось кронштадтскому госпиталю. Саму лабораторию, прекратившую работу в 1918-м, перевели в Саратов.
Самые интересные очерки собраны в книгах «Наследие. Избранное» том I и том II. Они продаются в книжных магазинах Петербурга, в редакции на ул. Марата, 25 и в нашем интернет-магазине.
Еще больше интересных фактов из истории, литературы, краеведения, искусства и науки - на сайте Лектория.