Взаимное притяжение
На следующий день ребята собирались на вокзале, чтобы отправиться на загородную базу отдыха и там отметить окончание учебного года. Мика с нетерпением ждала Хану и Юн Со у здания вокзала.
Но Хана приехала одна. Радостная Мика сбежала по ступенькам ей навстречу.
- Хана! – она обняла подругу и стала озираться по сторонам. - Где Юн Со? А? Где Юн Со? – она тряхнула её за руку.
- Юн Со не придёт, - удручённо ответила Хана подруге.
- А? – расстроенно воскликнула Мика, хлопнув Хану по руке. Она надула губы и как капризный маленький ребёнок запрыгала на месте, махая руками. - Как это не придёт?! Почему? Почему он не придёт?
Хане нечего было ей ответить, и она молча стала подниматься по ступенькам. Мика не отступала от неё, непременно требуя объяснений. - Почему? Почему? Почему? – вопила она, прыгая по пятам за подругой.
Внутри здания вокзала Мэй, пользуясь отсутствием Ханы, крутилась вокруг Рю.
- Рю-семпай, спасибо за то, что прислали мне книги, - обратилась она к нему, подключив всё своё обаяние. - Когда я поступлю в Университет, я обязательно их верну, - улыбалась она, строя ему глазки.
- В этом нет необходимости, - похлопал он девушку по плечу и тут же, заметив вошедшую в здание Хану, обрадовался, сразу переключившись на неё.
- Хана! – радостно помахал он ей рукой и бросился навстречу, чем невероятно огорчил Мэй.
- Я уж подумал, что ты не придёшь, - озабоченно проговорил он, ласково потрепав Хану по щеке.
Но Мэй не растерялась – она мгновенно подлетела к Рю и, не дав ему опомниться, схватила его под руку и, хитро улыбаясь, спросила сестру: - А где Юн Со? Почему ты не с ним?
На несколько секунд между ними повисла пауза, но, услышав сигнал отправляющегося поезда, Мэй потянула Рю за рукав: - Семпай, пошли скорее!
Рю даже не успел воскликнуть «подожди!», как она оттеснила его от Ханы и со словами «Быстрее! Поезд отправляется!» вытолкнула из дверей на платформу.
- Быстрее!.. Быстрее!.. – закричали ребята, подгоняя одноклассников. - Поезд уже отходит! Скорее! Мы опоздаем! – они шумной толпой вывалили из здания вокзала. Хана и Мика остались вдвоём.
- Я буду ждать здесь. Пока не придёт Юн Со, – упрямо сказала Мика, насупившись.
- Мика, пошли, – Хана взяла подругу под руку и потащила её на выход. Мика театрально захныкала, позволив подруге вывести себя на перрон и усадить в поезд.
В вагоне Хана села отдельно от одноклассников, подальше от ликующей толпы, и предалась своим размышлениям. Ей сейчас было совсем не до веселья – всецело поглощённая событиями, происшедшими с ней накануне, она едва сдерживала слёзы. Мика же, наоборот, вмиг забыв про свою печаль, подключилась к веселящимся одноклассникам. Она пыталась увлечь Хану к ним, но подруга была очень грустна и отказалась к ним присоединиться. Рю, как полагается, был снова в центре внимания – он играл на гитаре и пел, ребята дружно подпевали, но его очень беспокоило настроение Ханы, и он постоянно бросал на неё обеспокоенные взгляды. Она поймала его взгляд и, чуть склонив голову, извиняющеся улыбнулась.
Хана никак не могла настроиться на весёлую волну предстоящего мероприятия. Ещё не отошедшая толком от вчерашнего конфликта, она изо всех сил гнала от себя мысли о Юн Со, но его слова признания, не стихая, звучали в её ушах: «Прости... Что моя любовь к тебе безответна… Моя любовь к тебе безответна...»
Однако, приехав на место, Хана заметно повеселела. Ребята с весёлыми криками и смехом отправились со станции к базе. Подхваченная задорной толпой одноклассников, она на время смогла отвлечься от своих мыслей. Здесь, за городом, было ещё полно чистого снега*. Снег оказался мягким, и ребята, ощутив вкус свободы, стали дурачиться, беззаботно играя и валясь в нём. Они все вместе дружно лепили снежки и бросали их друг в друга, громогласно гогоча. Хана принялась фотографировать одноклассников на память.
Но играя с друзьями, она вдруг поймала себя на мысли, что снова думает о Юн Со. Она вспоминала, как они возились в снегу у могилы отца, и как им было весело и хорошо вдвоём… «Братик! Я люблю тебя!» – в счастливом порыве кричала она, засыпанная снегом с головы до ног. «Братик!..» И как счастливо тогда смеялся Юн Со…
Из воспоминаний в действительность её вернул снежок, угодивший ей прямо в лоб.
- Хана! – окликнул её Рю, снова прицеливаясь в неё.
- Семпай! – сморщилась она, уворачиваясь от следующего снежка. Она попыталась убежать, но меткие снежки нагоняли её один за другим.
Она играла с Рю, но снова мысленно возвращалась в тот выходной день, проведённый вместе с Юн Со.
Рю подхватил Хану и завалил в пушистый снег. Они были веселы и совершенно не замечали, с каким ненавистным взглядом Мэй наблюдала за их вознёй со стороны.
- Хана! Ты в порядке? – заботливо спрашивал Рю.
- Да, семпай, всё хорошо! – кричала Хана, пытаясь выкарабкаться из снежного плена.
После игр Хана и Мика уединились, чтобы немного передохнуть и поболтать, и в один голос пожаловались друг другу: - Ух... Я та-а-ак уста-а-ала! - и дружно рассмеялись.
Поболтать у них не получилось - один из одноклассников подбежал к Мике и, схватив её за руку, потащил за собой. Мика только успела шепнуть подруге: - Такей никак не может на меня наглядеться. Он точно влюбился в меня!
Оставшись одна, Хана снова погрустнела. Она опустила голову и не заметила, как к ней подсела сестра:
- Да уж, ты умеешь веселиться. Разве я не предупреждала тебя держаться подальше от Рю-семпая? Или тебе не достаточно одного Юн Со? – ехидно улыбаясь, спросила она.
Но вопрос остался без ответа. К ним подошёл Рю, и Мэй, сияя улыбкой, повернулась к нему. Но он обнял Хану за плечи и, склоняясь к ней, предложил: - Хана! Все собираются лепить снеговика. Пойдём?
- Хорошо, семпай! Пошли! – радостно ответила Мэй, как будто к ней обратился Рю. Она сразу же соскочила с места и, перепрыгнув скамейку, уцепилась за его руку и потащила за собой.
- Хана! Пошли с нами! – только успел выкрикнуть Рю.
Покинутая друзьями, Хана снова погрузилась в свои воспоминания… «Извини... Если ты скажешь, что не любишь меня… Я перестану любить тебя…» - всё звучал и звучал в её ушах голос брата.
Даже забавляясь с Рю, мысли её всё время возвращались к Юн Со. Как же так происходит? Ведь ещё совсем недавно она знала, что любит Рю, но почему же тогда она совсем не тосковала по нему, находясь в разлуке два года? И почему ей сейчас так грустно до слёз без Юн Со?..
Она усилием воли пыталась выкинуть его из головы, представить на его месте Рю, вспомнить все их встречи, но всё безрезультатно. Сию же секунду миловидный образ Рю вытеснялся другим образом - смуглое лицо с правильными чертами в обрамлении длинных чёрных волос, голубая рубашка с расстёгнутыми пуговицами… И поцелуй через оконное стекло – более чем невинный, но такой нежный, который так взволновал её. Он с новой силой влился в её тело пенной волною, затопил мысли, не оставив места ни одной другой...
С самого начала дня шёл снег – от медленного лёгкого кружения снежинок до довольно обильного снегопада, но это нисколько не нарушило планов выездного мероприятия и к вечеру, когда стемнело, ребята по традиции организовали костёр и расселись вокруг него широким кругом. Каждый держал в руках стаканчик с зажжённой свечой и все по очереди должны были озвучить свои планы и желания на ближайшее время. Первым начал Такей:
- Я продолжу семейный бизнес, который ведётся уже тремя поколениями. Так что я буду работать в мясной промышленности. Тому, кто придёт ко мне, обеспечена бесплатная упаковка пельменей! – пообещал он одноклассникам.
За ним с места поднялась Мэй: - Я уеду из этого ужасного места. Если поступлю в Токийский Университет, то буду жить в Токио.
Она перевела взгляд на Рю, сидевшего напротив неё и, вложив в свои слова максимум романтичной мечтательности, добавила: - А ещё… я хочу найти парня. Сейчас я очень много учусь, поэтому заслужила, чтобы меня кто-то полюбил…
- Как ты можешь такое говорить? Что ты несёшь? – запротестовали одноклассники, не согласные с трактовкой её последнего пожелания. Хана взглянула на Рю и он снисходительно улыбнулся.
Следующей поднялась Мика и, собравшись с духом, выпалила своё желание на одном дыхании: - А я… хочу стать мамой!
- Ууууууу! – возликовали одноклассники. Хана с любопытством смотрела на свою подружку.
- Но сначала выйти замуж! Я уже кое-кого полюбила! – призналась Мика под ликующие крики. - Он очень мужественный, - сказала она, мечтательно устремив свой взгляд в небо. - Он отличный борец дзюдо и хорошо разбирается в велосипедах! – Хана сразу догадалась, о ком говорила подруга. Ревность острой иголкой кольнула её сердце, и она грустно опустила глаза.
– Он редко улыбается, а это значит, что он не плейбой! Но он самый романтичный и сексуальный! - Мика воодушевлённо продолжила перечислять наилучшие качества своего избранника.
- Кто это? Кто? – с любопытством заголосили ребята.
- Этот человек... Этот человек... Юн Со! – радостно выкрикнула Мика и, смутившись, закрыла ладошкой лицо.
А Хана снова погрузилась в свои воспоминания, когда Юн Со во время боя из последних сил поднял голову, с надеждой глядя на неё, а она кричала ему «Я доверяю тебе!.. Доверяю тебе, братик! Всегда!» И он улыбнулся ей… Когда она держала его в ванной и сходила с ума от страха, что он может умереть, а он в полуобморочном состоянии пробормотал «Я буду всегда тебя защищать. Всегда...»
Хана очнулась, когда Мика толкнула её локтём, передавая эстафету в обнародовании своих желаний.
Она медленно поднялась с места. С неба сыпал лёгкий снежок, облекая её в невесомый кружевной кокон. И Хана посчитала это добрым знаком – словно Юн Со и правда был рядом, оберегал и поддерживал её.
- Я... Хочу влюбиться… - тихо сказала она.
С противоположной стороны круга Рю с задумчивой улыбкой и влюблённым взглядом жадно ловил каждое её слово, словно пытался понять, взаимны ли его чувства.
Он наблюдал за ней издалека, как можно наблюдать в полёте птицу. Терялся и пытался скрыться, чтоб взглядом не дотронуться слегка... Ему казалось, в этом грешном мире, есть ангел непорочной чистоты, и, восхищаясь созданным кумиром, он наблюдал её глаза, её черты… * *
Хана подняла голову к небу и смотрела, как красиво падают, кружась, снежинки. Она протянула руку, ловя их на свою варежку, и продолжила:
- И чтобы эта любовь... была прекрасней снега…
Позже, когда все уже разошлись по домикам, Хана решила уединиться, чтобы кое-что проверить и надеялась, что какое-то время её никто не хватится. Она разулась и осторожно ступила на снег босыми ногами. Он был мягким и рассыпающимся и быстро таял. Страшно, конечно, вот так взять и пойти босиком по снегу. И ногам сначала было очень холодно, но она упорно двигалась вперёд, пусть медленно, но смело погружая ноги в холодную пушистую массу. Даже не верилось, что она совсем как Юн Со в день своего приезда, бесстрашно шла босиком по снегу…
«Если ногам тепло, сердце начинает замерзать», - вспомнила она его слова и повторила по-корейски: «Если ногам тепло, то сердце начинает замерзать...» Она остановилась, снова подняла голову к небу и со слезами в голосе пробормотала, мысленно обращаясь к Юн Со: - Прости меня… братик…
Подними свои к небу глаза, видишь, звёздочка там мерцает? По щеке потечёт слеза - это сердце моё скучает…***
Она так была поглощена своими мыслями, что совсем не заметила, как, разыскавший её Рю, поднял её сапожки, отряхнул от снега носки и, ступая по следам, подошёл к ней.
- Ты не замёрзла? – заботливо поинтересовался он, но своим внезапным появлением напугал Хану. Она забрала у него сапоги и второпях стала обуваться, пытаясь объяснить ему свои действия:
- Я просто… хотела почувствовать, что такое холод. Это правда, что пока ногам холодно, то на сердце тепло, - улыбнулась она, не поднимая головы, натягивая сапоги прямо на босые ноги.
Едва она обулась, Рю, проявив несдержанность, схватил её за руку и резко привлёк к себе.
- Когда же я получу подарок от Ханы? – требовательно спросил он, глядя в её растерянное лицо.
- Ч-ч-что? – пролепетала она, оробев от его непривычной резкости.
Рю, поднял глаза к небу, наблюдая неспешное кружение снежинок.
- Любовь, о которой ты говорила... Любовь, прекрасней, чем снег... Я хочу получить этот подарок, - он перевёл взгляд на ошарашенную его поведением девушку. – Хана, я люблю тебя! Я люблю тебя! – выпалил он на одном дыхании, а Хана в это мгновение смотрела на своего парня и видела Юн Со, когда он склонился к оконному стеклу и приложился к нему губами…
Она молчала, не понимая, что должна ответить ему на признание.
- Я сказал - я люблю тебя, - повторил Рю. - Пожалуйста, не отвергай меня. Ты не согласна?
- Нет,.. не то, чтобы… - пролепетала она нечто неопределённое, но Рю, не дав ей договорить, притянул её к себе и обнял.
- Пожалуйста, переезжай ко мне в Токио после выпускного, - проникновенно проговорил он, крепко сжимая в руках Хану.
- Хорошо, я поеду. Я поеду с тобой, - пообещала она, а у самой в глазах стояли слёзы.
- Обещаешь? – облегчённо улыбнулся Рю. Хана утвердительно закивала головой и всхлипнула.
Рю обнял ладонями её лицо и большими пальцами стёр слезинки, сбежавшие по щекам, ошибочно полагая, что его признание так сильно растрогало девушку. Он склонился к её лицу, его губы были очень близко. Он так хотел поцеловать её... Но Хана снова видела перед собой приближающееся к стеклу лицо Юн Со, его губы коснулись её лба и он поцеловал её…. Она испуганно отшатнулась от Рю. Да что же с ней происходит? Она ведь любит его, и не один раз мечтала о его поцелуе. Он её парень, с ним она собиралась строить свою жизнь после окончания школы. Но почему же все её мысли заняты Юн Со? Почему ей так тоскливо без него? Почему ей так хочется, чтобы он был сейчас на месте Рю? Почему её сердце так рвётся к нему?..
- Прости меня... – поклонилась она Рю. - Сегодня... я не могу… – бормотала она, глотая слёзы. – Прости! Прости! – отчаянно выкрикнула Хана, развернулась и бросилась от него прочь.
Она побежала по дороге, которая вела к станции, не сдерживая своих слёз, и всё время вспоминала, как влюблённый Юн Со ждал от неё правдивых признаний: «Ты, правда, видишь во мне только своего брата? Так или нет? Хватит себя так вести!.. Перестань врать и скажи мне, что ты на самом деле чувствуешь!.. Разве ты не говорила, что любишь меня? Разве ты не говорила, что любишь меня?.. Врёшь… Ты обманываешь меня...
Прости... Если ты скажешь, что не любишь меня, я перестану любить тебя…»
Холодные снежинки летели ей в лицо и почти сразу же таяли, сбегая по щекам, подбородку, шее. Слёзы неба казались теперь и её слезами. Она бежала, стараясь изо всех сил успеть на последнюю электричку, желая, во что бы то ни стало, вернуться домой, к Юн Со, чтобы признаться ему…
Запыхавшаяся Хана забежала на станцию, когда электричка, издав тягучий сигнал отправления, уже покидала платформу. Она проводила её глазами, пока огни последнего вагона не растаяли в сгустившейся темноте. Хана смотрела вслед уходящему поезду, и слёзы отчаяния холодными струйками стекали по щекам. В безысходности она развернулась, чтобы вернуться на базу, но вдруг под крышей билетной кассы, в тусклом свете лампы, увидела сгорбленную фигурку. Хана не поверила своим глазам – на скамейке, один одинёшенек, в простых брюках и лёгкой футболке, в кедах на босую ногу сидел Юн Со и дрожал от пробираемого до костей холода. Он никогда не носил носков и у него снова были холодные ноги. У него не было пальто, а домашняя одежда не спасала от мороза и пронзительного ветра. Ему было безразлично, что он мог заболеть, что на часах почти полночь и в такое время на улице неспокойно. Все его мысли занимала она и его чувства к ней, и он был готов ждать её до самого утра. Хана с содроганием оглядела Юн Со и он, словно почувствовав её присутствие, поднял голову. Их взгляды встретились, и они бросились друг к другу, чтобы сплестись в самом прекрасном объятии на свете, не скрывая своих чувств. Они неистово сжимали друг друга, не пряча своих слёз, и не проронив ни слова…
Они оба знали, что это неправильно, но ничего не могли с собой поделать.
А ещё они оба знали, что всё равно не смогут быть вместе.
Они ничего не слышали и ничего не видели... Были только Хана и Юн Со в этом мире. Только сегодня...
«Пожалуйста, прости меня,.. хотя бы на один день. Завтра я всё забуду… Прости… Прости меня… Мама…»
___________________________
* - учебный год в Японии заканчивается 23-25 марта.
** - ©Николай Лятошинский
*** - ©Элина Луквина