Голосование по Конституции немного отвлекло внимание населения о ситуации с коронавирусом, скажем так – от ежедневных сводок о числе заболевших и умерших, словно в нашем отечестве опять идёт война.
И это совсем неплохо.
Сводки уже порядком надоели, а коронабесие с которым борются коронадиссиденты просто бесит.
Однако вот чего мы не слышим сейчас, так это о том, что будет дальше. С нами, с экономикой, со страной в конце концов. Столько негативных факторов, которые сошлись в одно время в одном месте, мы последний раз видели, пожалуй, в 1998-1999 году, когда дефолт, война, теракты, поставили страну на грань распада.
Сегодняшние прогнозы по безработице близятся к показателям России начала 90-х годов прошлого века, появившиеся после развала СССР и плановой системы.
Намедни председатель «Деловой России» Алексей Репик спрогнозировал, что всё больше предприятий будет уходить в цифру, а такому бизнесу нужно существенно меньше людей, и это большой вызов.
«Кроме того, безопасность в этой сфере существенно отстаёт в своей динамике от её развития.
Поэтому вслед за коронавирусом придут вирусы цифровые».
То есть, он говорит о том, что цифровой вирус в цифровой реальности может нанести гораздо больший удар по экономике, чем пандемия. И это приведёт к новому витку безработицы уже на цифровом уровне.
И далее он утверждает:
«Поскольку устойчивая безработица в мире становится новой реальностью, возникает очевидный спрос на такую модель государства, которая акцентируется на максимальной социальной поддержке населения, вероятно, в формате безусловного базового дохода».
Рецепт борьбы с безработицей тот же самый, что предложил в своё время Рузвельт во время Великой депрессии – строительство инфраструктуры, развитие больших проектов, которые поддерживают спрос.
Возможно было бы правильно сосредоточиться на инфраструктуре здравоохранения. Именно она будет востребована в ближайшие 5-7 лет. Занятость населения на инфраструктурных проектах даст больше времени на подготовку и проработку решений без социальных потрясений. Безработных можно будет переучить, перепрофилировать для нового ремесленничества, нового спроса на продукты с массовой кастомизацией.
Под кастомизацией понимается производство товаров с заложенной возможностью поменять в них что-то на последнем этапе производства, чтобы создать у потребителя впечатления о том, что продукт разработан индивидуально под него.
Это, в свою очередь, даст толчок развитию малого бизнеса, который, без сомнений, ждет новый ренессанс.
Более того, новые бесконтактные цифровые технологии устранят для небольших компаний почти все барьеры выхода на рынок.
Полный цикл производства положил на лопатки кооперацию: те компании, у которых всё своё от станков до деталей, от штампов до технологий, оказались в более защищенном положении, чем те, которые работали с удалёнными партнёрами.
Иными словами, в экономике мы пошли в обратном направлении – к феодализму: ремеслу, бартеру, национальным рынкам. А в социальном секторе к социализму, через население, сидящее на пособиях, вэлфере, общественных работах, и безусловном базовом доходе.