Свекровь моя, очень даже хорошая женщина. Обожает своего сына. Просто души не чает в единственной внучке. Кровинушке, лапочке. Любит их так, что иногда даже слышно бывает. Беззаветно, без памяти, бескорыстно, до безумия. Но иногда от этой любви очень хочется убежать. Уж очень её много. Уж очень через край.
Её нельзя ни о чем попросить. Просьба будет воспринята, как посыл к действию. К какому-то очень глобальному и длительному. Когда дочь в далёком детстве, как и многие детишки, увлекалась коллекционированием игрушек из Киндеров, то весь наш дом был просто завален этими мелкими игрушками. Когда в Макдональдсе выходила новая серия Хеппи Мил, то все игрушки вместе с вредной едой были у нас в доме. А на мои просьбы о том, чтобы в доме было поменьше этой ерундистики, ответ был один. «Ну, мама! Ребенок же хочет. Потом, это такие мелочи.»
Ругаться было бесполезно. Тогда я была молода и не умела настаивать на своём. Просить мужа поговорить с мамой, тоже было бесполезно. Ну как можно вразумить очень сильно любящую бабушку. Она ведь ради внученьки горы свернуть готова. Последнее отдать. Даже если это последнее и не очень-то нужно внученьке.
Приходилось терпеть. Она и правда её любит. По-своему. До одурения. И её не волнует, что эта её любовью кого-то другого делает несчастным .
Когда дочь отправлялась на выходные в гости к дедушке с бабушкой, то потом мне приходилось приводить её в чувства дня три. Потому, что у бабушки можно было делать ВСЁ. В прямом смысле слова. Если бы девочка могла ходить по потолку, то и это бы ей разрешали.
На мои просьбы быть с ребенком чуть-чуть построже, ответ был один. «Дома делайте, что хотите. А мы внученьке ничего запрещать не будем. Она у нас одна, лапочка, кровинушка.»
Когда дочь стала постарше, я решала эти вопросы кардинально. Перед отправкой к бабушке проводилась внушающая беседа. «Если ты считаешь такое своё поведение у деда с бабушкой нормальным, ради бога. Делай у них всё, что хочешь. Но я считаю не нормальным такое поведение в своём доме. По этому, будь добра, после возвращения домой всё возвращается на круги своя. Колготочки ты надеваешь сама, кушаешь ты сама, игрушки собираешь ты сама и так далее и тому подобное…»
И, представьте, всё более менее наладилось.
А я вот и думаю. Как же так беззаветно можно любить одного человека, что наплевать на остальных. Как можно уже взрослому человеку объяснить, что его поступки не идут во благо.
Я выбрала для себя менее трудозатратный способ. Возможно я была не права.