Как послевоенные политики Германии справились с наследием нацизма и потерпели поражение?
Джеффри Олик в своей последней книге продолжает свое раннее исследование памяти о нацистской эпохе в Германии. В книге "Грехи отцов" он анализирует язык, используемый политиками на памятных мероприятиях и политических выступлениях в (Западной) Германии после окончания Второй мировой войны. Он утверждает, что такие речи использовались либо для отвлечения внимания (как Конрад Аденауэр, первый канцлер Западной Германии), либо для признания (как Вилли Брандт) вины и ответственности за войну и Холокост, формируя официальную память.
Пятичастная структура книги проста и эффективна. В первой части Олик дает краткий обзор существующей литературы о памяти нацистского прошлого и объясняет, что он имеет в виду под политикой памяти. Его прекрасное объяснение "коллективной памяти", основанное на социологической и психологической теории, вводит непрофессионала в сложную историческую тему. Вторая, третья и четвертая части составляют основную часть книги и делят ее на три различных временных периода, в которых Олик описывает и противопоставляет официальную память Западной Германии о нацистском прошлом. Они более или менее соответствуют периодам правления Аденауэра, социально-либеральной коалиции Брандта и канцлерства Коля, Шредера и Меркель. Он называет их соответственно "надежной нацией", "моральной нацией" и "нормальной нацией".
Вполне справедливо Олик указывает, что памятная риторика не изменилась внезапно с инаугурацией новой администрации, но что были нюансные преобразования до начала нового политического периода: он приводит примеры речей, данных между 1945 и 1949 годами (до создания Федеративной Республики), а также тонкие изменения в тоне, внесенные канцлерами Эрхардом и Кизингером до разрыва Вилли Брандта с Конвенцией. Он также смотрит в такие периоды, как переход от Брандта к Гельмуту Шмидту. В пятом и заключительном разделе Олик сводит все свои открытия вместе и анализирует их, используя социологическую теорию памяти, которую он изложил в первой части.
Хотя первая часть книги, несомненно, является лучшей, во всем общем исследовании есть два слабых места. Первый можно было бы назвать тривиальным, поскольку он не обязательно влияет на общий аргумент, но тем не менее он раздражает, когда речь заходит о периоде такой исторической важности. Это касается ряда неверных дат для ключевых событий (в том числе западногерманской валютной реформы, Мюнхенского соглашения по Судетам 1938 года, избрания на пост президента Густава Хейнемана и др.). Кроме того, есть слишком много случайных и подчас ошибочные объяснения важных событий или терминологии: например, небрежно счетов 1962 обороны скандал, известный как "Шпигель" дело и вопрос ‘Flakhelfer-поколение молодых людей, которые бились в отчаянной последней обороны Третьего Рейха (к которым Шмидт не состоял, но коль сделал).
Вторая слабость более серьезная: особенно при анализе речей Аденауэра. Олик слишком буквально цепляется за каждое высказывание первого канцлера (человека, который сам позорно заявил: "Меня не беспокоит моя вчерашняя болтовня"), не принимая во внимание, что речь часто давалась определенной аудитории с определенной целью. То же самое относится и к анализу речи Шмидта 1977 года в Освенциме, произнесенной в первую очередь перед польской аудиторией в то время, когда польско-еврейские отношения были еще весьма деликатными.
Несмотря на эти критические замечания, исследование Олика о том, как немецкое политическое руководство справлялось с нацистским прошлым и его наследием в течение первых 60 или около того лет послевоенной (Западной) Германии, является ценным исследованием. В значительной степени это связано с огромным количеством проанализированных выступлений, дающих яркий калейдоскоп того, как "каждое поколение работало над одними и теми же вопросами по-своему".