Когда-то в деревне, куда в детстве меня отправляли на лето, был у меня приятель, сосед Валера, на 10 лет меня старше. Сейчас это еще вполне себе крепенький мужичок под 60, который ближе к пенсии перебрался сюда "почти насовсем". В городе семья, дети взрослые, а он тут, на вольном выпасе. Работа у него не пыльная, нашел неподалеку, так что практически деревенский житель.
Я здесь бываю редко, прабабушкин дом остался у родни, иногда приезжаю. И вот как-то, устав от городской жизни и проблем, я на пару дней вырвалась в родные края.
Валера застал меня на лавочке у дома, разговоры, воспоминания, предложения зайти на чаек-огонек, нормальная такая беседа, неспешная, деревенская, про прошлое-настоящее. На следующий день ни свет ни заря собирался он за грибами. Мне тоже хотелось пойти и договорились в 5 утра выдвигаться.
Мне нашли куртейку, от сапог резиновых я отказалась, пошла в кроссовках. Валера собрался основательно, захватил на мою долю корзинку. Шли к соседней деревне не спеша, по дороге спутник мой рассказывал про деревенскую жизнь, про цветы-кусты-деревья-ягоды. Наглядно иллюстрировал - показывал пальцем то на одно дерево, то на другое. Я уже многое подзабыла. Конечно, как свекла выглядит, помню, флоксы от георгинов тоже отличу, но в сортах яблок уже плыву.
На опушке сбила мыском стайку поганок - шляпки торчали из травы. Валера, который шел чуть сзади, укоризненно зацокал. Говорит мне: "Ты чего такие грибы пропускаешь?" Ну, да, давай еще мухоморов наберем, повеселимся...
Но он оказался прав. Из травы торчали не поганки, а самые настоящие подберезовики. Замаскировались.
Пройдя через березовую рощицу, мы набрали почти полные корзины. Вышли к соседней деревне. На поле рядом с деревней паслись коровы. Пастораль настоящая, я живых коров давно не видела, городской житель. Валера сказал, что пастух - его приятель. Приятеля видно не было, ну и хорошо...
Подошли к большой корове, которая лежала на траве и, отвернувшись от нас, медленно жевала. Бока у коровы были высокие, крутые. "Во, вишь, скоро отелится", - сказал мне Валера, подошел к корове, погладил ее по холке. Животина глазом не повела, морду не повернула. Валера продолжал приставать к корове, захотел теперь погладить ее по беременному животу.
Почесал, почти до вымени добрался. Я больших животных боюсь, стою поодаль. Да и чего к корове приставать, когда она отдыхает. А Валера меня зовет, одной рукой мне машет, другой по пузу коровьему поглаживает. И становится понятно, что эта ласка беременной скотине не нравится. Она издает громкое протяжное "Муууу" и наконец поворачивается к нам "лицом".
Я вижу кольцо в носу и слышу какой-то сдавленный Валерин выдох: "Бык!"
Ага. Племенной. Какое же ты, Валера, вымя там ему наглаживал???
Я замерла. Бычара поднимался медленно, вообще все шло как в замедленной съемке. Но оплошавший Валера мощным тычком в бок вывел меня из транса и проорал в разом оглохнувшее ухо: "Беги!" Он-то уже бежал. Я рванула за ним быстроногой газелью.
В висках стучал топот погони. Наперегонки мы неслись к ближайшему забору. Тут, надо сказать, повезло. Во дворе работали строители, дверь в дом была открыта. У забора - лавочка. Как я перемахнула через забор - не помню. Ласточкой взлетела на крыльцо, там уж мужики стояли, смотрели на нас. Валера перевалился через забор секундой спустя. Порвал штаны, неудачно свалился, сломал зуб.
С крыльца я смотрела, как бык недоуменно глядит в нашу сторону, переходит на новое место и ложится отдыхать...
Грибы остались в поле. Мы пересидели, выпили водки для снятия стресса. Обратно шли молча, пьяненькие. У домов расходились, Валера, биолог-любитель, мне говорит: "Во, вишь, возраст-не возраст, еще могем". Что он там "могет", я не поняла. Подумала только, что до пенсии мне еще далеко: бежала-то я от быка быстрее иной молодухи...