Сесть в поезд, в самолет. Бежать Куда-то, чтобы было ясно: Напрасна жизнь иль не напрасна? Иль просто надо поменять Пейзаж в окне. Где все широко, И есть какая-то дорога, Где не удержит ни один Чиновник, царь иль карантин. И мы – не самые плохие, Несчастные. В своей стихии. И коль не мозг, то наша печень Мудрей, особенно под вечер. Уж коль не счастья, то широт Дай мне, как тонкое искусство. Пока полночный бегемот Не выпьет жизнь. И утром – пусто. Как мальчик, что, прикрывши рану, Бежит назло своей судьбе – Смеяться, руку жать тебе, Как будто все идет по плану…
Сесть в поезд, в самолет. Бежать
Куда-то, чтобы было ясно:
Напрасна жизнь иль не напрасна?
Иль просто надо поменять
Пейзаж в окне. Где все широко,
И есть какая-то дорога,
Где не удержит ни один
Чиновник, царь иль карантин.
И мы – не самые плохие,
Несчастные. В своей стихии.
И коль не мозг, то наша печень
Мудрей, особенно под вечер.
Уж коль не счастья, то широт
Дай мне, как тонкое искусство.
Пока полночный бегемот
Не выпьет жизнь. И утром – пусто.
Как мальчик, что, прикрывши рану,
Бежит назло своей судьбе –
Смеяться, руку жать тебе,
Как будто все идет по плану…