В начале 90-х пришла пора идти в школу. Я очень хотел в школу. И не потому, что тянулся к знаниям, а потому что все друзья были на год старше и оказались в школе раньше меня. Двор, в котором целыми днями бурлила жизнь, опустел. Жизнь переместилась в школу, а я нет.
А еще мама купила мне большой ранец – шикарный, фиолетовый, с щелкающей застежкой и большим нарисованным карандашом. От брата остался красивый школьный костюм с нашивкой на плече – книжка и солнышко. Хотелось все это уже поскорее надеть.
1 сентября я был во всеоружии: улыбка, костюм, туфли, ранец во всю спину, букет гладиолусов с дачи – образцовый первоклашка. После линейки нас уже без родителей повели на четвертый этаж школы, который был полностью отдан первым классам. Россия тогда еще не успела свалиться в демографическую яму, поэтому таких классов набралось аж семь штук.
В общем сумбуре вестибюля я отбился от своей группы. А так как большинство одноклассников увидел впервые в жизни буквально полчаса назад, разобраться, с кем из ребят я учусь и куда нужно идти, было уже невозможно. Прозвенел звонок, дети разбежались по кабинетам, двери закрылись, а я остался в коридоре один и в безвыходной ситуации. О том, чтобы просто стучаться во все двери и искать свой класс, не могло быть и речи. Во-первых, страшно. Во-вторых, наругают за опоздание. Поэтому я начал реветь – все громче и громче.
На рев вышла одна из учительниц, которая взяла меня за руку и сама начала стучаться во все двери - ей не страшно, ее не наругают. На третьей или четвертой двери мой класс наконец-то нашелся.
Несмотря на все приключения, к концу первого урока я пришел в себя и улыбался. А после каждого из нас сфотографировали – дома до сих пор лежит фотография, где счастливый я сижу за партой, на полке в шкафу за моей спиной стоит букварь, а на моем левом плече солнышко освещает книжку.