Евгения ВЕЖЛЯН
Я рада, что теперь у меня нет обязательства страха, что больше нет дискурса сакрализации навязывания страха, нет депривации, и никто не осудит, если ты вышел на улицу, — потому что не можешь больше сидеть под домашним арестом, у тебя нарушится сон и почти нет витамина Д («гулять — это не первоочередная потребность» и т.п., хотя правильнее было бы формулировать это в других терминах, например, в терминах взаимной заботы, «мы понимаем, что есть такая потребность, но мы боимся за тебя и просим...», но так наша интернет — общественность не умеет).
Я рада, что кончилась тюрьма и началась ответственность каждого взрослого человека за происходящее. Я лично всем советую крайнюю осторожность и соблюдение дистанции. В город буду ездить по необходимости, в маске и только на своей машине или на такси. Гулять — буду. По возможности много. Вдалеке от толп.
Общаться с друзьями — на улице, соблюдая дистанцию. Руки буду часто протирать санитайзером. И авось все обойдется. А вот в том, что в массе своей мы готовы одобрить любые ограничения власти, продиктованные соображениями безопасности, что мы становимся агрессивны друг к другу и включаем коллективную ответственность и моральный суд, не доверяя способности быть ответственным каждого по отдельности, в том числе и своей собственной, и что с этим надо считаться в своих конструкциях будущего, в политических рассуждениях — это я поняла.
Кстати, отмена всего — хорошая проверка того, правильно ли мы не доверяем себе и другим, и нужна ли нам «твердая рука», чтобы мы как-нибудь себе не навредили. Мне хочется надеяться, что — нет.