Кривцовский мемориал. «Долина смерти…» - Это почти официальное название долин рек Оки и Зуши от Новосиля до Болхова.
На этом участке фронта почти два года шли жестокие бои, но более всего это зловещее название подходит к месту слияния двух этих рек, которое находится почти на траверзе села Кривцово. И тут же третья река, река-ручей по имени Березуйка, левый приток Оки.
На этом участке убитыми и пропавшими без вести числится сотня тысяч солдат…
Точную цифру не установить никогда.
Идешь вдоль могильных плит и читаешь:
- 60 стрелковая дивизия;
- 6 гвардейская стрелковая дивизия;
- 79,80 танковые бригады;
- 137 стрелковая дивизия;
- 237 стрелковая дивизия;
- 356 стрелковая дивизия;
- 420,425 артиллерийские полки РГК;
- 6 гвардейский миномётный полк;
- 101,102 лыжные батальоны;
- 212 стрелковая дивизия…
- Ещё несколько лыжных батальонов, стрелковых дивизий, отдельных бригад, и так далее, и так далее…
Здесь вела борьбу 3-я армия Брянского фронта. Её подразделения были изрядно потрёпаны, но ценою собственной жизни сдерживали врага.
Когда 137-ю стрелковую дивизию (с 11.09.1941 по 30.04.1942 гг. входила в состав 3-й армии) в конце марта 1942 года вывели из боя, то от трёх её полков осталось всего несколько сотен человек...несколько ..
Попробуйте представить количество погребённых в этом мемориале…
Попробуйте представить количество погибших, оставшихся вне его…
Целью операции на Болховском направлении был прорыв фронта, выход через Болхов в глубокий тыл Орловской группировки противника с последующим её уничтожением и освобождением Орла. Сталин дал приказ!
У фашистов была своя цель - и Гитлер дал приказ!
В начале января 1942 года, когда немецкие войска отходили на рубеж рек Оки и Зуши, Гитлер приказал им «зарыться в землю и защищать каждый квадратный метр территории» и под угрозой расстрела запретил войскам отступать. По его указаниям в тылу появились охранные подразделения, а у линии фронта - заградительные отряды. Историк К. Рейнгард отмечает, что в то время «взятие Орла Красной Армией означало бы безусловный разгром армии Гудериана».
Что здесь имели немцы?
На участке главного удара в районе села Кривцово фронт держал 40 немецкий моторизованный полк численностью около 1600 человек.
Потом немцы из Болхова подтянули части 30 моторизованного полка (около 20 танков) и артиллерии 27 артполка 17 танковой дивизии.
К высоте 203,5, считавшейся «ключом» к Болхову, подошли три полка, 331, 339, и 315, 167 пехотной дивизии.
Использовав небольшую передышку после декабрьского нашего наступления, немцы создали глубоко эшелонированную оборону с тремя рубежами сопротивления.
Первый рубеж--сразу же по берегу Оки; второй--перед холмистым взлобьем, а третий, самый прочный, вокруг населённых пунктов Чегодаево, Фетищево, Кривцово, Фатнево, Хмелевая.
Траншеи в полный рост на каждом рубеже тянулись в 2-3 линии, все рубежи соединялись между собою такими же траншеями, чтобы скрытно подводить подкрепления в любую точку.
На каждом изгибе траншей через 20-30 метров пулемётные гнёзда. Дзоты и блиндажи в 4--12 накатов.
Изнутри укрытия дренажированы, отделаны расколотыми берёзовыми поленьями, с буржуйками и постельным бельём на нарах.❗
И, разумеется, проволочные заграждения, минные поля.
Между второй и третьей линией обороны и вокруг деревень немцы соорудили прочные опорные пункты, хорошо подготовленные к круговой обороне, прикрывавшиеся плотным фронтальным и фланговым огнём.
На каждый опорный пункт приходилось 10-15 огневых точек: крупнокалиберные пулемёты, противотанковая артиллерия, миномёты, танки в окопах.
У себя в тылу немцы имели дальнобойные орудия, тяжёлые миномёты.
Что имели мы? Из воспоминаний:
Киселев Валерий Михайлович в своей рукописной книге «До победы: хроника боевого пути 137-й Бобруйской ордена Суворова 2-й степени стрелковой дивизии» приводит десятки собранных им воспоминаний участников сражения, битвы за Кривцовскую высоту. «16 февраля наша 137-я стрелковая дивизия получила приказ о наступлении. После короткой артподготовки вслед за танками поднялась и наша пехота. Танки не смогли преодолеть крутой обледеневший берег реки. От меткого огня артиллерии врага запылали несколько машин. Батальоны были прижаты к земле, и наступление остановилось. Еще несколько дней одна за другой предпринимались атаки наших частей в направлении Кривцово, но деревню так и не удалось освободить. За четверо суток беспрерывных боев дивизия потеряла более одной тысячи человек убитыми и ранеными. Был убит командир 771-го полка майор М. И. Гогичайшвили, сменивший его полковник Смирной был убит через сутки. Тяжело ранен был командир 409-го полка майор Тарасов. В те дни смерть собирала обильную жатву…».
Шапошников А.В., начальник штаба 771 стрелкового полка 137 сд: «Каждую ночь дивизия получала маршевое пополнение, оно немедленно вводилось в бой и сгорало в бесчисленных и бессмысленных атаках… Подготовим атаку, поднимемся, пройдем немного - немцы нам по носу. Сильнейший пулеметный огонь, местность открытая, и все пристреляно до метра. Часа через два снова начинаем атаку после жиденькой артподготовки, снова отобьют. И так несколько дней подряд. И ночью, и днем. Люди лежали в снегу сутками, а сверху приказ, еще приказ - наступать, наступать. Приехал к нам в полк командир дивизии Гришин. С ним командир соседней 6-й гвардейской Черокманов. Смотрят с НП в бинокли: «Почему у вас люди не атакуют, почему лежат?» - «А они не встанут, товарищ полковник. Они убитые...» ❗
Капитан Кузнецов П.И., командир миномётного батальона 137 сд: «После недельного упорного боя за Фетищево, под давлением 339-го пехотного полка немцев, который пополнился свежими силами, мы отошли на левый берег Березуйки. Здесь завязли в позиционных боях. Февраль и март донимал нас жуткими морозами. А тут еще ветер. Он всегда там гулял по долине Оки. Прибрежная земля закаменела. Саперная лопатка отскакивала от нас со звоном и искрами. Мы у немца - как на ладони. Чуть пошевелишься - и получай в «награду» или пулеметную очередь, или минометно-артиллерийский залп. А жить хочется, и укрыться, и согреться от леденящего ветра. Что делать? Придумали. Ночами стали собирать трупы. Складывали из них сарайчики. ❗ Укроем сверху плащ-палатками, шинелями, и их засыпало снегом. Помню, у одною покойника была откинута рука, на неё мы ставили светильник. Так жили и воевали мы на поле боя целый месяц, где мертвые спасали живых.…»
Местная жительница рассказывала о зиме 42 года, как о ежедневной канонаде со стороны Ущерево, Лубён, Корнилово. Она рассказывала, как однажды той же зимой по глубокому снегу неподалёку от Касьяново белым днём шла в атаку советская кавалерия, как её почти всю положили немецкие артиллерия и пулемёты, и очень немногие, пользуясь низиной, скрылись за лесом в стороне Лубён, а поле было усеяно людьми вперемешку с лошадьми. Бабушка рассказывала, как они, стар и млад, ходили на это поле и закапывали убитых в воронках…
Пизов Н. И., командир роты противотанковых ружей 771-го полка, впоследствии помощник начальника оперативного отдела штаба дивизии: —" Болховская операция — это настоящая мясорубка. Как могли здравомыслящие люди бросить всю армию в эту мышеловку… Только по карте воевали! Как бездумно все это было! …"
Всякий здравомыслящий человек, мало-мальски разбирающийся в военном деле, сопоставив столь внушительную подготовку противника к обороне с советским «Сталин дал приказ», должен понять, что неподготовленный авантюрный наскок обернётся многими жертвами...
Цели, поставленные перед наступающими войсками Брянского и левого крыла Западного фронтов, достигнуты не были. Ценой громадных потерь на отдельных участках были заняты небольшие плацдармы на левом берегу Оки.
По причине провала операции, по причине огромных неоправданных потерь об этом «наступлении» никто не писал мемуаров, о нём до недавнего времени ничего не было известно….
Проходившие здесь в 1942 году бои, с военной точки зрения не являлись какими-то стратегическими сражениями, как сталинградская или курская битвы.
Однако же с человеческой точки зрения бойцы Красной армии делали всё возможное, чтобы в период наступления врага не пропустить его дальше вглубь своей страны. Многие из них выполнили свой долг до конца и погибли. У нас была тенденция всё больше ставить памятники, прославляющие подвиги в победоносных сражениях, когда Красная армия шла на запад. Кривцовский мемориал является исключением из этих правил. Он прославляет защитников отечества, которые держали удар от превосходящих сил противника в обычных сражениях той безжалостной войны. Эти простые парни не дрогнули, не стали спасаться бегством, а просто умирали.
Кривцовский мемориал был открыт 16 сентября 1970 года на склоне кривцовской высоты, в память о воинах 3-й и 61-й армий, погибших здесь в боях зимой 1942 года. Авторы мемориала--архитектор С.И.Фёдоров, скульптор В.П.Басарев, художник Л.И.Курнаков.
Здесь же установлен 9-ти метровый обелиск, перед которым в 29 июля 1973 года генерал-майором в отставке П.М. Давыдовым был зажжен Вечный огонь.
5 мая 2000 года состоялось открытие памятников "Православный крест" и "Скорбящая Мать".
Чтобы ни одно имя не осталось забытым, в этих местах каждый год работают поисковые отряды. Они нашли, установили личность и захоронили уже несколько тысяч наших солдат...
Недалеко от этого места в обильно раскиданных по холмам, пригоркам и равнинам и лесах полно белых грибов. Растут они лучше всего вдоль до сих пор сохранившихся окопов. Видимо, человеческая кровь является подходящим для грибов удобрением. Оборонительные сооружения тянутся на многие километры, лишь периодически пропадая в зарослях кустарников и травы. Вперемежку с грибами грозно торчат из земли крылатые хвосты минометных мин. А если чуть копнуть пальцами, то на ладони остаются проржавелые частицы патронов.
По прошествии многих десятилетий после Великой Отечественной войны Кривцовский мемориал не забыт. Его посещают не только родственники погибших бойцов Красной армии, но и просто обычные неравнодушные люди, которые хотят поклониться могилам героев, отдавшим свои жизни за нас с вами. Чтобы в глазах людей стать героем, необязательно быть награждённым высокими правительственными наградами. Ведь человек, жертвующий свою жизнь ради другого, уже является героем.
Минута молчания
Два имени на одном памятнике и все они одному человеку. Познакомимся?