В этом году мы отпраздновали 75 лет Победы, на мой взгляд этот праздник не для " парадов" и "салютов". Надо больше вспоминать тех благодаря кому мы имеем возможность праздновать, надо их чевствовать. Никогда не забывать какой ценой нашим дедам досталась Победа- главные слова этого дня это " Главное чтобы не было войны! " и " Праздник со слезами на глазах! ". И детей к этому надо приучить, и пьяным в этот день быть стыдно. Этот день и есть показатель воспитания, как патриотического, так и простого человеческого.
В этой статье речь пойдёт об одном из самых известных юнг — Саше Ковалёве. Его именем названы улицы в Мурманске, Североморске и Краснодаре, имя Саши Ковалёва носил даже бывший теплоход Мурманского морского пароходства (в настоящее время списан). В 1990 году у североморского Дома пионеров (ныне Дом творчества детей и юношества), также носящего имя Саши Ковалева, открыт памятник юнге-мотористу. В честь него сложены стихи. Балладу московского композитора Юрия Чичкова в память юного героя исполнял прославленный детский ансамбль имени Локтева.
Необычной и даже трагичной оказалась биография Саши Ковалёва.
В жизни Саши 9 мая 1944 года стало последним днём его короткой жизни. Ему было тогда по документам 18 лет, а фактически – только 17. Это возраст, когда молодые люди смотрят в будущее, стремятся стать специалистами, встретить главную в жизни любовь.
После окончания Соловецкой школы юнг Саша воевал 4 месяца до своей гибели. За это время он участвовал в 20 боевых выходах. Был награждён орденом Красной Звезды, медалью Ушакова, орденом Отечественной войны первой степени (посмертно) «за потопление вражеского корабля, за спасение экипажа тонущего судна».
Не каждый моряк даже за все 4 года войны имел столько наград. К сожалению, не все подробности его подвигов доподлинно известны. Чаще всего говорят о том, что он повторил подвиг Александра Матросова, Героя Советского союза.
Биографией Саши, изучением архивов и документов занялся журналист и исследователь Михаил Ринский, а также писатель, военный специалист, бывший известный танкист И.Л.Деген, а затем и Историко-краеведческий музей г. Полярного Мурманской области. Тогда стали известны некоторые страницы Сашиной жизни.
Эти страницы не отражены ни в экспозиции Соловецкого музея-заповедника, ни в экспозиции Краеведческого музея Архангельска, посвященным школе юнг, ни на памятных досках, ни в военной истории Соловков и героев ВОВ в Арктике. Тем не менее — это часть нашей российской истории, а исторические организации призваны исследовать, хранить и освещать достоверную историю.
Оказалось, что Саша вынужден был учиться в школе юнг и воевать под чужой фамилией, с чужой биографией. Настоящая его фамилия – Рабинович, а отчество – Филиппович. Да, он носил фамилию, которая в русском фольклоре стала нарицательной. Герой анекдотов о евреях – это всегда Рабинович. Но наша заметка на анекдот совсем не похожа.
Саша родился в семье Филиппа Макаровича и Елены Яковлевны Рабинович 4 января 1927 года в Москве. Его полное настоящее имя – Александр Филиппович Рабинович.
Отец Саши, Ф.М. Рабинович (1901—1938), был начальником производственного отдела Главного управления алюминиевой промышленности Наркомтяжпрома СССР. Будучи специалистом в своей области, он был направлен в командировку в США, чтобы закупить для СССР лицензии и другую техническую документацию.
В 1937 году отца арестовали после его возвращения из успешной поездки в США (известно, что после командировок заграницу мало кто в СССР оставался на свободе, хотя специалистов отбирали для этого самым строгим образом). Скорее всего, он был расстрелян или погиб в лагерях на следующий год после ареста, точных сведений найти не удалось.
Мать, Е.Я. Рабинович (урождённая Лиля Черномордик, 1902 — 1955) была потомственным медиком, закончила Харьковский мединститут. После ареста мужа она была отправлена в ссылку в Джезказган на 8 лет, а затем — на поселения. Она смогла вернуться в Москву лишь в 50-х годах. В 1955-56-м годах родителей Саши реабилитировали, однако никто из них не дожил до этого дня.
Саша после ареста родителей остался один, ему грозили только детдом и изоляция (с детьми «врагов народа» общаться боялись). Спасла Сашу семья маминой сестры, Раисы Яковлевна Райт (урождённой также Черномордик, фамилию Райт имела по первому мужу). О ней стоит рассказать отдельно.
Родная тётя Саши, Райт Р.Я., была известной советской писательницей и переводчицей западной литературы, писала под псевдонимами Рита Райт и Рита Райт-Ковалёва. О ней пишут как об умнейшей женщине, обладавшей высоким даром изложения. Она переводила с немецкого, французского, английского, была членом Союза писателей СССР (1938), награждена орденом Дружбы народов (1988), премиями им. Торнтона Уайддера Переводческого Центра Колумбийского университета, Министерства просвещения Австрии (1989, посмертно).
Благодаря ей, русским читателям стали известны произведения Д. Голсуорси — роман «Белая обезьяна» и повесть «Цвет яблони»; повесть Э. Триоле «Авиньонские любовники»; роман Г. Грина «Тихий американец»; роман С. Льюиса — «Бэббит»; пьесы Ш. О’Кейси — «Пять одноактных пьес»; произведения М. Твена; «Дневник Анны Франк»; роман Г. Бёлля «Глазами клоуна»; роман и рассказы 3. Д. Сэлинджера «Над пропастью во ржи»; романы У. Фолкнера «Город», «Особняк», «Солдатская награда»; роман Н. Саррот «Золотые плоды»; романы К. Воннегута «Колыбель для кошки», «Бойня номер пять» и «Завтрак для чемпионов», его повесть «Малый не промах»; роман Ф. Кафки «Замок»; рассказы Д.Стейнбека и его роман «Гроздья гнева», и др.
Рита Райт-Ковалёва была и писателем. Она автор художественной биографии Р. Бёрнса, воспоминаний о Маяковском, Хлебникове, Ахматовой, Пастернаке, статей о литературе западных стран и проблемах перевода.
В начале войны Раису Яковлевну с Сашей эвакуировали под Ярославль, а Николая Петровича Ковалёва перевели в Архангельск флагманским механиком в штаб Беломорской флотилии Северного флота. В конце 1941 года семья воссоединилась в Архангельске. 14-летний Саша поступил на службу на катер, т.к. жили очень бедно — тогда работали почти все подростки. Саша мечтал получить морскую специальность. Рита Райт-Ковалева стала работать диктором на радио, затем корреспондентом Совинформбюро — до 1944 года.
Саша Ковалёв в Школе юнг на Соловках
В сентябре 1942 года на Соловецких островах открылась Школа юнг, где готовили подростков для службы на боевых кораблях. Желающих учиться в ней было много. Юношеский задор и жажда мести врагу за разрушенные города и гибель родных, влекли мальчишек в эту школу. Но принимали в неё не всех. Отбор был суров. Принимали юношей 14 – 15 лет, окончивших 6 – 7 классов. Преимущество отдавалось комсомольцам и тем, чьи отцы погибли на фронте. Саша, послужив немного на штабном катере, стал стремиться поступить в эту школу. Но для этого нужна была «чистая анкета», а Саша – сын «врагов народа».
Тогда Саша написал чужую биографию, однофамильца отчима, Юрия Николаевича Ковалёва, уроженца пос. Тотьма Горьковской области. Подробности этих документов неизвестны, но ясно, что риск был велик. Осенью 1942 года Сашу приняли в школу юнг. Ему предложили учиться на радиста, но он выбрал специальность моториста, т.к. с этим делом он был уже немного знаком.
Саша учился охотно и старательно, учёба давалась легко. В начале 1944 года он закончил школу юнг с отличием. По окончании обучения был направлен служить на эсминец Северного флота «Громкий» который сопровождал в Мурманск и Архангельск транспорт с военными грузами.
Служба на Северном морском флоте
Сразу после назначения на «Громкий» Саша стал подавать рапорты о том, что хочет служить на торпедном катере, которые участвовали в боях. После недолгой службы на Громком, его перевели в бригаду торпедных катеров, на ТКА-209 учеником моториста под командование старшего лейтенанта Кисова Анатолия Ивановича (18.01.1918 – 2009), впоследствии героя Советского Союза. За короткое время Саша стал любимцем экипажа и всей бригады за отчаянную смелость, решительность и общительный характер.
Один из членов этого экипажа, Аpкадий Семенович Гурков, бывший командир отделения мотористов ТКА-209, вспоминает: «В феврале 1944 г. на катер прибыл юнга Саша Ковалев. Сообразительный, сметливый был парнишка».
В первом же бою, 7 апреля 1944 года юноша, стоя на мостике, заменил убитого сигнальщика, хладнокровно и точно докладывал командиру катера о падении вражеских снарядов, помогая катеру уклонятся от попаданий, а также помогал корректировать огонь своего катера по транспорту противника, что привело к его потоплению. За этот подвиг Саша Ковалёв был награждён орденом Красной Звезды.
1 мая 1944 года, за несколько дней до гибели Саши командир бригады торпедных катеров Северного флота А.В. Кузьмин вручил юнге Саше Ковалеву орден Красной Звезды
Вечером 7 мая катера TKА-209 и ТКА-217 направили в маневренную базу в Пумманки (это недалеко от п-ова Рыбачий, см. справку в конце статьи) для действий на коммуникациях противника. На следующий день катерам пришлось выдержать суровый бой. Вот что удалось выяснить о подробностях этого боя из разных источников.
Днём 8 мая наши торпедные катера на подходе к Пумманкам заметили вражеские корабли и решили их атаковать. ТКА-217 и ТКА-209 под командой старших лейтенантов Желвакова и Кисова на большой скорости приблизились к вражеским кораблям и торпедировали два головных сторожевика противника. С них на наши корабли обрушился шквал огня.
Теперь, развернувшись, надо было уходить. Но вражеские снаряды повредили ТКА-217, он потерял ход и стал тонуть. ТКА-209 под командованием Кисова развернулся и, прикрывая операцию дымовой завесой, под огнём противника, снял его экипаж. Командир ТКА-217 Желваков, покидая корабль, поджёг бикфордов шнур и взорвал корабль, чтобы он не достался врагу. Тогда ТКА-209 с двумя экипажами оторвался от погони, имея преимущество в скорости.
Вскоре три немецких самолёта «фокке-вульф2» атаковали катер. Кисов, умело маневрируя, уворачивался от попадания бомб. Но самолёты открыли артиллерийский и пулемётный огонь. Взрывами в моторном отсеке был ранен командир отделения мотористов Старшинов, тяжело ранен старшина. Катер получал одну пробоину за другой, начался пожар в бензоттсеках, загорелся боезапас. Саша тут же принимал меры к закрытию пробоин и тушению пожара. Он находился в кормовом отсеке и отважно боролся с водой,
В один из моментов осколками бомбы был пробит коллектор двигателя, из которого струёй забила горячая вода вперемешку с маслом и бензином. Поначалу Саша потерял сознание, был контужен. Придя в себя, увидел: правый мотор бездействует, левый повреждён, а у среднего мотора из пробоины в радиаторе хлещет кипяток. Катер терял ход. Нарушение охлаждения мотора грозило его взрывом.
Схватив стёганый ватник, Саша прижал его к пробоине радиатора и навалился грудью, останавливая течь. Жидкость из воды, масла и бензина была около 70 градусов, Саша получал ожоги, но продолжал прижиматься к радиатору, пока не подоспела помощь. На помощь пришёл моторист спасённого экипажа ТКА-217 Ю. Мысловский, который на ходу стал ремонтировать мотор. В это время появились наши самолёты и отогнали фоккеров.
Корабль и экипажи двух кораблей были спасены. Некоторые члены этого экипажа живут и в наши дни.
Вот что вспоминает один из его членов:
«Когда фашисты от нас отстали, я заглушил двигатель. Сашу, который потерял сознание, вынесли на верхнюю палубу, смазали ожоги машинным маслом. Придя в Пумманки, мы насчитали 350 пробоин, моторный и бензоотсеки были залиты по пайолы водой и бензином.»
В этот день Саша сделал такую запись: «Не нахожу слов, чтобы описать, как счастлив я, что моя мечта — отомстить за страдания любимого Ленинграда и за все, что причинила война,— сбылась. Подробности писать не могу, но скажу, что фрицам крепко досталось…».
Последний день Саши Ковалёва
Решено было переправить катер на основную базу ремонта, а Сашу отвезти в госпиталь. Но этот путь стал последним и для Саши, и для его катера. Правда, сведения об этом трагическом событии расходятся.
Уже в ночь на 9 мая катер ТКА-209 вышел из Пумманок на основную базу для постановки на капитальный ремонт в сопровождении двух катеров. Сашу положили на корму катера, чтобы его обдувал ветер. Тем самым друзья хотели как-то облегчить его муки. На переходе, когда катер находился на траверзе мыса Цып-Наволок, произошел взрыв. Специалисты военного дела говорят, что это воспламенилась фосфорная головка застрявшего в переборках немецкого снаряда замедленного действия, от этого взорвались бензобаки. На корабле начался пожар.
По одной версии — взрывом снесло пушку, в моторном отсеке, где находились мичман Д. Капралов и юнга Ковалёв, снесло переборку, ею обоих и придавило, морякам помочь ничем не смогли… Оставшиеся в живых моряки успели перебраться на катера сопровождения, а ТКА-209 ушёл ко дну.
По другой версии — как вспоминает очевидец гибели Саши А. Гурков, взрывной волной Сашу выбросило за борт. В той неразберихе это не сразу и заметили, моряки перебирались на другие катера с тонущего корабля, а когда хватились, Саша был в море уже мёртв.»
В начале мая 1944 года об этих боях и подвиге Саши писала газета «Краснофлотец» и боевые листовки Политуправления Северного флота.
Похоронили Сашу в братской могиле со всеми погибшими в эти дни моряками в пос. Гранитном на берегу Кольского залива, где была военная база, в том числе база торпедных катеров. Нашла ли его мама могилу сына — неизвестно. Скорее всего — нет. Сведений не было, а прожила она после возвращения из лагерей и поселений всего пару лет. Так завершилась история этой семьи, одной из семей Рабиновичей.
Как же стало известно о настоящих фамилии и отчестве Саши? Напомним, Александр Николаевич Ковалёв был рождён Александром Филипповичем Рабиновичем — и это совсем не анекдот. Только боюсь, что под таким названием никто не будет искать историю этого юнги.
Непосредственный командир Саши, стармех торпедного катера Николай Старшинов, вспоминал, что уже в период боевой службы Саша «не скрывал, что у него – приёмные родители, был общительным, добрым и честным». Отчим Саши иногда навещал его в период учёбы, сохранилась их совместная фотография. Из писем Р.Райт стало известно, что Сашин отчим погиб в 1946 году при выполнении задания.
О тайне Саши, видимо, знали один-два его товарища по школе, один из которых лишь в 2000-е годы поделился со знакомыми журналистами, а те провели архивные расследования.
После гибели Саши, оставшийся экипаж ТКА-209 вносил ходатайства об увековечении имени Саши, благодаря которому остались живы два экипажа торпедных катеров. Впоследствии в пос. Гранитный был воздвигнут обелиск катерникам-североморцам, погибшим в годы Великой Отечественной войны. Имя Ковалёва на нём было выделено отдельно.
Было… потому что посёлка Гранитный уже нет, люди покинули его. По ходатайству покинувших посёлок жителей, моряки были перезахоронены в 2010 году в г. Североморске, где им установили новый памятник. На мраморной доске с портретом Саши есть надпись: «Юнга Саша Ковалёв погиб в море, при выполнении задачи 9 мая 1944 года».
Подвиг Саши Ковалёва сравнивают с подвигом Александра Матросова, который лёг грудью на амбразуру противника.
Прощайте, скалистые горы,
На подвиг Отчизна зовет,
Мы вышли в открытое море,
В суровый и дальний поход.
А волны и стонут, и плачут,
И плещут на борт корабля.
Растаял в далеком тумане Рыбачий —
Родимая наша земля.
Корабль мой упрямо качает
Крутая морская волна,
Поднимет и снова бросает
В кипящую бездну она.
Обратно вернусь я не скоро,
Но хватит для битвы огня.
Я знаю, друзья, что не жить мне без моря,
Как море мертво без меня.
Нелёгкой походкой матросской
Иду я навстречу врагам,
А после, с победой геройской,
К скалистым вернусь берегам.
Хоть волны и стонут, и плачут,
И плещут на борт корабля,
Но радостно встретит героев Рыбачий —
Родимая наша земля.
1942