- Папа?
- Молодой человек,- послышалось в динамике телефона,- если это какой-то розыгрыш, то у меня нет никакого желания в нем участвовать. Это довольно странно называть первого попавшегося человека папой, но я вас огорчу, у меня нету детей, и никогда не было.
Смысл слов уже не доходил до сознания Николая, его качало из стороны в сторону, и боль, прятавшаяся где то, ворвалась в его голову огромным смерчем. Смерч набирал мощь, и уносил с собой остатки сил. Сопротивляться ему не было возможности, голова звенела как рождественский колокол, и казалось этот звон разносится по лесу. Николай потерял сознание. Ночь выстрелила в него дробью переливающихся звезд. Николай лежал на опущенном переднем сиденье своего автомобиля. Двигатель работал а за рулем сидел и курил Макс. Он закрыл окно, повернулся и сказал.
- Ну и напугал ты меня. Я часа два тебя в чувство приводил. Чего только не делал: и водой поливал, нашатырь под нос совал, по щекам лупил. А ты ни в какую, еле- еле дышишь. Думал все. А потом затянул тебя в машину и хотел отвезти в больницу. Поехал, а приехал вот сюда, – и он указал в черный квадрат лобового стекла.- Развернулся, думал дороги попутал, погнал назад и опять сюда. Вот так и ездил, только приезжал все время вот сюда.
Николай приподнялся, потирая гудящую голову, и посмотрел куда указывал товарищ. Свет фар автомобиля вырезал из твердыни ночи крону огромного, и могучего дуба. Он был словно борец тяжеловес, в окружении деревьев поменьше. Вновь вернувшееся чувство тревоги заставило вспомнить все происходящее. Казалось, это происходило лет так эдак пять назад, но прошли лишь сутки.
- Я знаю что надо сделать, - сказал Николай открывая дверь,- надо оставить то что мы нашли, лесу. Клад этот, заговоренный, или еще какой, может проклятие на нем. Вот и происходит тут всякая чертовщина. Бери лопату, а я возьму болванку,- и он выудил из под сидения металлический предмет.
Макс вытащил из багажника лопату, и они пошли в свете фар как по туннелю, а вокруг наступала темнота. Добравшись до места, Николай бросил болванку в яму которую они же и выкопали, и забыли прикопать. Потом полез в карман, достал монету и бросил туда же. Она блеснула в свете луны словно прощаясь. Макс начал забрасывать яму землей, и с каждой новой лопатой чувство тревоги проходило, сменяясь на чувство какого- то важного, выполненного дела.
Налетевший ветер принес с собой грозу. Ночь прорезала яркая вспышка. Макс забрасывал последние лопаты земли, когда первые капли, словно стрелы, стали падать на землю. Бежать от дождя не было сил, и они медленно поплелись к машине.
- Ну и что теперь? - спросил Макс снимая мокрую куртку.- Ты думаешь нас отпустят?
- Теперь да, - ответил задумчиво товарищ.- Ты вспомни, когда мы нашли клад, тоже ведь дождь внезапно пошел, как и сейчас.
Он полез в карман, достал телефон и набрал номер. В трубке сразу же послышалось.
- Николай, ну где вы ездите? Я вся извелась, места не нахожу, обзвонила всех. Нигде вас нету и к вам не дозвонишься.
- Мы едем домой любимая, скоро будем,- ответил обрадовано Николай, - заблудились мы немного. Но уже все нормально мы едем.
Машина плавно тронулась с места и поехала на встречу рассвету.
