— Валерьева, ну ты где? - Под окном ждали одноклассницы, значит уже без десяти восемь.
К концу седьмого класса парадная пионерская форма трещала по швам. Возникшая из неоткуда грудь пыталась вырвать пуговку с корнем при каждом вздохе.
В синей юбке с позолоченной пряжкой лучше было не наклоняться. Неделю назад я в ней бросила мяч в баскетбольную корзину.
«Боже мой, десять из десяти. Десять из десяти,» - сказал физрук, хотя я даже не попала.
Думаю, даже дедушка Ленин сказал бы про десять из десяти, и что всё было не зря, увидев свой профиль на пышущей здоровьем груди моей подруги Тани.
Я металась по комнате с удвоенной энергией кота, застигнутого врасплох, одной рукой натягивая капроновые колготки, второй - разматывая шнур утюга.
Пионерский галстук, выуженный из кармана, был больше похож на помидор.
«Всё, уходим, надо ещё шпоры на ляжке написать,» - донеслось снизу.
Я с досады треснула утюгом по галстуку-помидору. Запахло палёным. Галстук теперь ещё и зиял дырой на боку.
...В прилавке галстук лежал рядом с прозрачными чулками из ГДР.
«Два с половиной рубля и у меня такие же ноги?» - спросила я девушку на обложке.
«Натюрлих,» - подтвердила немка.
На галстук денег не хватало, но я знала где они есть.
Уже через три минуты я атаковала Союзпечать с полосатого тыла, длинной веткой инкассируя из под него свою дневную выручку - закатившиеся под газетный киоск монеты.
За галстуком и чулками я вернулась пыльная, осоловелая от пол-литровой кружки бочкового кваса, с грязными от инкассации коленками и с болтающейся пуговицей на груди.
По этой уважительной причине следующие два урока я снова прогуляла.
...Немка с обложки не обманула - ноги получились отличные. Я поднималась в школьный актовый зал походкой пантеры Багиры из мультика про Маугли.
Да что там! Я чувствовала себя Багирой. То есть Багирой и Председателем Совета Дружины одновременно.
—Дружина! - Весомо сказала я, стараясь не забыть что там дальше по тексту. - На вынос. Знамени.
В этот момент я вдруг подумала что чулки держатся непонятно как. На энтропии вселенной.
— Всесоюзной. Пионерской. Организации имени Владимира Ильича Ленина. Рааавняйсь! Смииирно!
Все повернули головы в сторону двери, откуда надо было ждать нарядного знаменосца с ассистентами.
И тут. Я почувствовала что один заграничный чулок начал плавно съезжать по правой ноге, очевидно пытаясь свалить обратно в ГДР.
Правая рука ничем не могла помочь - она держала салют. Но пионерские ноги, посещающие аэробику три раза в неделю, пресекли иностранную диверсию.
— Дружина! Вольно! - Чулок чуть зацепился за подшивку юбки, и я успела прижать его правой рукой.
...Запах сирени во дворе школы кружил голову. Мы сидели на ступеньках, подставляя лицо солнцу.
«Для чего эти чулки носят? Подстава, а не чулки.» - Думала я.
—А ты ничего такая. БОрзая, что-ли. Аж бесишь. - Сказал Батрудинов из параллели, проходя по лестнице мимо меня. И на всякий случай пнул мой пакет с учебниками.
Интуитивно. Для профилактики перевеса Багиры над Председателем Совета Дружины.
19 мая 1989 года, последний год пионерии.