Ирина Шихман продуктивно побеседовала с главным редактором "Эха Москвы" Алексеем Алексеевичем Венедиктовым, в котором затронула, в том числе, историю с Анной Ведутой. Если вы не слышали, в чем история, скажу лишь вкратце: главный редактор решил приударить за женщиной, которая, кстати, на тот момент встречалась с его сотрудником, и зашел в этом сильно дальше, чем "невинный флирт". Подробнее можно посмотреть в самом интервью, оно того стоит. Вообще его можно показывать на факультетах журналистики, чтобы показать, во что может превратиться руководитель, которому никто не может сказать, как его поведение выглядит со стороны.
И вот в этом интервью господин Венедиктов сказал одну из ключевых фраз, которая может послужить разгадкой непонимания представителей этого поколения, что же они делают не так. Вот это фраза: "В описании этого инцидента я вижу себя отвратительным, а я не такой". То есть, похоже, эти пожилые мужчины, облеченные властью и символическим капиталом, пусть и относительным, очевидно, полагают, что в этот момент они выглядят как этакий Шон Коннери в фильме "Западня". Пожилой, благородный бонвиван, чья харизма растапливает юные сердечки, что в его имя женщины варят сталь и дети падают ниц.
А на деле это выглядит как сальные приставания невесть что возомнивших о себе стариков, чей символический капитал и власть по большей части упал им в руки в результате случайности и везения. И особенно это очевидно как раз молодому поколению, для которого то, чем эти дедушки обладают, особенной ценности не имеет. И которое, кстати, судя по исследованиям, к сексу вообще относится довольно спокойно. Поэтому этот культурный разрыв особенно острый.
И понятно, почему Алексею Алексеевичу Венедиктову неприятно читать описание этого инцидента: это классическая ситуация голого короля. Которому показали зеркало, и он это увидел со стороны. И он это видит, и другие это видят. Выглядит это примерно как ощущения от великой картины "Неравный брак".
