Эту книгу просто необходимо отправить в Министерство просвещения! Обязать прочитать! Предпоследнюю главу заставить чиновников выучить наизусть! Если вы ещё не прочитали книгу "Непостоянные величины" Булата Ханова, включённую в шорт-лист премии «Национальнй бестселлер» 2020, то, уверена, что после знакомства с ней вы присоединитесь к моему призыву!
⠀
Мои эмоции после прочтения этого романа ещё в начале этого 2019-2020 учебного года зашкаливали. Якобы «горячая» проза некоторых блогеров об образовательных проблемах (а я много их просматриваю) показалась пресной и высосанным из пальца словоблудием. Не можете просто и остро — откройте книгу молодого автора.
У молодого учителя, героя произведения, высокие устремления: ему, отличнику-выпускнику филфака МГУ, предстоит год работы в школе Казани и ему очень не хочется банальщины и засасывающей рутины. Он, как и множество его предшественников, жаждет сеять «разумное, доброе, вечное», а не «проходить» темы. Но реальность на то и реальность: быстро обернётся кривым зеркалом незыблемой школьной системы.
Остановлюсь на одном и, на мой взгляд, показательном эпизоде. В сцене переписывания административного диктанта перед нами не молодой учитель, растерянный и спасовавший перед ситуацией, а педагог, пытающийся совместить требования администрации школы и собственные убеждения.
"По завершении уроков исправлять административный диктант явились исключительно мальчики. ...
Окинув суровым взором изнывающую от скуки разношерстную компанию из гребцов, хулиганов и лодырей, Роман по-хозяйски упер кулаки в переднюю парту второго ряда и произнес:
– Четкого пацана определяют три вещи. Умение говорить кратко и по существу. Умение разрулить ситуацию. И чистый взгляд, с которым он уступает дорогу пенсионерам, инвалидам и беременным женщинам. Доступно объясняю, тунеядцы?
В глазах «тунеядцев» заиграли искорки. – Однако есть условие, без которого эти три пункта не работают. Это условие – знание языка. Вы языка не знаете. Следовательно, четкими пацанами я вас не считаю.
Восьмиклассники замерли. У Гриши Слуцкого дернулся кадык.
– Буду честным. – Роман распрямился. – Мне за дополнительные занятия не доплачивают. Я выдохся сегодня, как и вы. Поэтому текст читаю медленно и по слогам. На месте запятых делаю большие паузы. Большие, для особо невнимательных, паузы. Готовы?
Двойки исправили все».
Год, проведённый в казанской школе, не был для Романа надуманным самоистязанием. Он стал участником секретного мониторинга. Как хочется, чтобы этот секретный глубинный мониторинг оказался не авторским вымыслом. Но за идею и надежду, что это когда-нибудь случится, — автору респект.
Кому бы посоветовала прочитать?
Учителям-коллегам прежде всего: это всё равно, что поддержать Данко в образовании.
Непонимающим и ругающим школу, а также губящим её дурацкими бесконечными нововведениями: вы только представьте мир без учителей, не выдержавших ваших жалоб и разбежавшихся из школы — вы же камнем метите в будущее.
Желающим "кухню" школы увидеть изнутри — получите верное представление о происходящем.
Тем, кто ни за что в школу не собирается — такого концентрированного опыта, где год жизни засчитывается за несколько, вы нигде не получите.
В интервью «Учительской газете» молодой писатель сказал: «Школа — это одно из тех явлений, при описании которого принципиально важно избегать благодушия и озлобленности, иначе самые ценные вещи останутся непроговоренными и затемненными». И хоть он посетовал на то, что беспристрастности ему не удалось избежать, на мой взгляд, это к лучшему: школе, загибающейся от постоянных экспериментов, горячие сторонники очень нужны. Победа в вышеупомянутой премии означала бы, что общество повернулось лицом и к учителям (а надежда на это так слаба).
Учителям после окончания пандемии непременно придётся отвечать на прямые вопросы учеников о происходящем в современном мире. Но как же найти нужные слова, если «самую драматическую профессию», отвечающую за образование подрастающего поколения, уже давно поставили на грань выживания, впрочем, как и весь народ.