Из моего интервью газете МОСКОВСКАЯ ПРАВДА пятилетней давности.
- Как вы попали в школу редакторов в США?
- В 1993 году меня пригласили в Америку по линии Карнеги-центра. Ежегодно в Вирджинии собирали редакторов со всего мира на стажировку и получение MBA. Я попал в эту программу, поскольку на тот момент уже редактировал свою газету "Новый Взгляд".
Около года я проучился в Center For Foreign Journalists (сейчас называется International Center for Journalists), потом стажировался в New York Times Company, как бы "работая" в калифорнийской газете Press Democrat, принадлежавшей холдингу.
На протяжении многих лет я с удовольствием ездил в Штаты, делал журнал в Лос-Анджелесе, много писал, но в целом мне там было скучно.
В любом случае это был интересный опыт, благодаря которому я расстался с иллюзиями по поводу свободной западной прессы.
Прозрение, кстати, пришло сразу, в 1993 году. Помню самый разгар октябрьских событий в Москве: в Press Democrat на первой полосе была заверстана фотография с президентом Калмыкии Кирсаном Илюмжиновым, который выходил из разгромленного Белого дома с Аушевым и другими.
Увидев верстку, я предложил "коллегам" прямо сейчас, по телефону взять у Кирсана эксклюзивное интервью (мы хорошо знакомы). Но мне вежливо объяснили, что в Нью-Йорке (в штаб-квартире) уже всё решили - кто прав, кто виноват и как комментировать тот расклад.
Для меня это стало настоящим шоком – я увидел своими глазами, как установки по важным вопросам спускаются сверху, и как журналисты расставляют акценты в соответствии с "генеральной линией партии и правительства".
- Вы чему-то научились у западных коллег?
- Благодаря им я понял, что американская пресса по качеству несопоставима с отечественной, потому что всё упирается в деньги. "Бабло побеждает зло".
К примеру, там репортёр имеет возможность работать над одним сюжетом в течение полугода. Естественно, что при таком раскладе качество и детализация будут высокими. Более того – в любом солидном издании есть департамент факт-чекинга, где всю фактуру, собранную журналистом, тщательно перепроверяют. Поэтому западные журналистские расследования это действительно серьёзная работа, а не коллекция слухов и сливов. Их Investigation проводится на уровне спецслужб, а у нас до сих пор ничего подобного нет, потому что нет таких финансовых возможностей.
Уже много позже, когда я был издателем российской версии еженедельника BusinessWeek и регулярно летал в Нью-Йорк (2006-2008 годы), с огорчением констатировал: один рекламный разворот в этом еженедельнике стоил четверть миллиона долларов, а у нас, в лицензионной версии 250 тысяч долларов – рекламный бюджет издания за целый год.
Это принципиально иные деньги, иные возможности, там в одной редакции сотни журналистов работают, столько же специалистов в маркетинге и рекламной службе.
Поэтому несправедливо сравнивать конечный продукт: мы должны понимать, какова цена вопроса.