Сверкающий азартом взгляд домового не предвещал ничего хорошего.
Вдруг Пафнутий дунул на Василису со всей своей домовинской силой.
В глазах ее все затуманилось и помутилось и сползла она по стеночке на пол.
Вышел Василий из душа, а жена на полу лежит. Испугался не на шутку.
Подхватил ее на свои сильные руки и положил на диван. Стакан воды принес. Чуть приоткрыла глаза Василиса, слаба совсем была.
– Ой, плохо мне, плохо, – запричитала она, – заболела видно какой-то болезнью. И так слаба никогда не была еще в жизни... Зараза, видно, заморская...
– Лежи, лежи, дорогая. Я тебе сейчас одеяло принесу и чай заварю, – и побежал взволнованный муженек на кухне суетиться, уступив место на диване своей ненаглядной.
На утро все так же плохо Василисе.
Василий ей врача вызвал, пришел за указаниями.
Василиса ему и говорит:
– Значит, так! Кашу свари, детей накорми. Одень их – вот одежда готовая наглаженная в шкафу висит. Федьку в школу отведи, Глашу в детский сад. Точнее, наоборот, сначала Глашу в детский сад. На обратном пути на молочную кухню зайди, в магазин за овощами и фруктами, список вот. Суп свари. Полы подмети и вымой, а то перед врачом неудобно. Таблетки мне от головной боли еще в аптеки купи. Не могу, как голова раскалывается. Потом уже и время наступит Глашу на рисование вести. Заберешь из садика, не забудь из дома портфель ее специальный, на троллейбусе сороковом отвезешь на улицу Попова, там жёлтое здание, кабинет 7. Через полтора часа заберешь. В эти полтора часа в школу сгоняешь за Федором. Приедешь, суп погреешь ему, за уроки посадишь. Потом за Глашей. Потом уроки сделанные проверить нужно. А я пока вздремну, переутомилась верно, перед глазами все так и плывет, – зевнула Василиса. – Запомнил?
Василий стоял ни жив, ни мертв. Бледный как простыня.
Встрепенулся. Говорит:
– Сейчас за блокнотом схожу, а ты мне все сначала повторишь. А то я ничего не запомнил…
В общем, еле дождался Василий вечера – бегал весь день, некогда ему было даже присесть.
Врач к Василисе приходил. Говорил:
– Упадок сил у Василисы Григорьевны сильный и вегето-сосудистая дистония. Не бережете вы ее совсем! Постельный режим, витамины, шиповник пить и чаи укрепляющие!
А вечером только Василий собрался плюхнуться в кресло, поближе к своим любимым гаджетам, как жена ему с дивана кричит:
– Дорогой, ужин готов? Уроки все проверены?
Взвыл Василий (про себя), в свои волосы вцепился от отчаянья.
Но пошел ужин готовить. А после ужина пора уже детей мыть и спать укладывать.
– Вот на ком все держится-то. И дом, и семья, и я... – подумал Василий. – Надо Василису беречь и защищать. Не справиться нам без нее, не выжить.
Подошёл к Василисе Василий и говорит:
– Дорогая, ты как себя чувствуешь? Я тут это... собеседование на завтра себе организовал. На утро прямо. Сколько продлится, не знаю. Если возьмут, то сразу и обучение. И на вечер еще назначу, на всякий случай, в другой компании. Так что не смогу я завтра по дому и за детьми бегать...
Обрадовалась Василиса, расцеловала своего Василия. Про себя вздохнула:
– Наконец-то! – и сказала, – У тебя обязательно все получится! А мне уже лучше!
На шкафу сидел домовой Пафнутий, довольный результатами своих трудов, и лопал печенье с маком, которое стащил с кухни.