В случае Восточной Азии плотное распространение массовой культуры играет конструктивную роль в формировании того, как люди воспринимают тот или иной "регион"." Это обращение оказывает влияние не только на институциональный аспект регионального образования, например: создание транснациональных рынков и последующее сотрудничество между всеми участниками этого процесса (компаниями, агентами, промоутерами, дистрибьюторами, розничными торговцами и т. д.).), но также и на распространении общностей образа жизни и концепций, которые основаны на опыте потребления одних и тех же культурных продуктов разными народами в разных частях Восточной Азии. Потребление популярной культуры создает особую связь, основанную на общем опыте между потребителями. Таким образом, распространение популярной культуры помещает восточноазиатских поклонников, особенно жителей городов, в новую культурную сферу и укрепляет чувство общности. Это может предполагать расширение нашего понимания регионального "сообщества" - не только людей, имеющих сходную этническую, национальную или местную принадлежность, но и сообщества людей из разных мест, которые подвергаются воздействию одних и тех же культурных ценностей и разделяют соответствующие представления, образ жизни и мысли, которые они предлагают. В частности, что касается Халлю, то эта статья предполагает, что культурное потребление создает чувство общности среди поклонников в том смысле, что оно служит общим языком для транснационального общения, которое усиливает чувство "общности" и, по крайней мере для некоторых, в конечном итоге составляет часть их идентичности.
Что представляет собой" регион " Восточной Азии?
Согласно определению регионализма Энтони Пейна и Эндрю Гэмбла, которое является типичным для подхода международных отношений (IR) к этому термину, "регионализм-это управляемый государством или управляемый государствами проект, направленный на реорганизацию конкретного регионального пространства в соответствии с определенными экономическими и политическими линиями."Холли Уайатт-Уолтер точно так же определяет регионализм, как " сознательная политика государств или субгосударственных регионов по координации деятельности и договоренностей в большом регионе."Регионализм, таким образом, относится к идеологическим и риторическим концепциям региональной институционализации и региональной идентичности. Регионализм также представляет собой преднамеренную попытку государств или их агентов создать официальные механизмы для решения общих проблем в погоне за взаимными выгодами.
С другой стороны, регионализация в этой литературе относится к косвенному и восходящему процессу, который увеличивает близость между рынками, институтами и сообществами в географических и концептуальных областях, более широких, чем два государства.
Большинство исследований по регионализации в Восточной Азии сосредоточено на процессе создания региональных институтов с помощью торговых механизмов и создания режимов, инициированных национальными правительствами (Liu and Régnier 2003; Yoshimatsu 2008). Другие утверждают, что" региональный динамизм "и трансграничная экономическая деятельность в большей степени, чем формальные соглашения между правительствами или общие исторические, или культурные" азиатские " предпосылки, способствовали формированию региона (например, Buzan 1998; Frost 2008; Funabashi 1993; Harvie, Kimura, and Lee 2005; и Pempel 2005). Такого рода рыночный региональный динамизм продолжается, несмотря на очевидное отсутствие сильной региональной институционализации в Восточной Азии-особенно по сравнению с ЕС. (Katzenstein 2005).
Однако строительство регионов - это не только результат экономического динамизма и государственных инициатив, но и других процессов, возникающих у населения в пределах определенной географической зоны (Hettne 2005). Культурный антрополог Арджун Аппадурай оспаривает теоретическое понимание регионального образования, утверждая, что концепция региона не основана на каком-либо "естественном" образовании и что нет никакого способа определить регионы. По его словам, "крупные регионы, которые доминируют на наших текущих картах для регионоведения, не являются постоянными географическими фактами регионы лучше рассматривать как исходные контексты для тем, которые порождают переменные географии, а не как фиксированные географии, отмеченные заранее заданными темами" (Аппадурай, 2000). В этом смысле академическое взаимодействие важно для того, чтобы "иметь развитые интересы и возможности в построении картин мира, само взаимодействие которых влияет на глобальные процессы". Здесь Аппадурай передает идею о том, что региональное образование является атрибутом, исходящим из социальных и культурных взаимодействий, а не от государственных акторов или экономической деятельности. Хотя Аппадурай не дает четкого объяснения того, как следует определять регионы, его видение является далеко идущим в том вызове, который он представляет теоретической литературе.