В итальянских горах, желтых от вездесущего солнца, застыла маленькая деревушка. Ее населяет несколько десятков необразованных крестьян, жизнь которых погрязла в безвременье. Ведущий в соседний город мост давно рассыпался, а перебраться через ручей не под силу даже местным смельчакам. Целыми днями здешние жители занимаются изматывающим хозяйством — пасут коз, таскают сено и сушат листья табака, а ночами сторожат курятники от изголодавшихся волков.
Несмотря на то, что вся деревня работает сообща и на износ, она прозябает в нищете. Дети не ходят в школу, взрослые неделями не меняют нестиранные обноски, еды постоянно не хватает, а на все дома наберется не более пяти свечей, потому вечерами они кочуют из одной семьи в другую. Более того, крестьянский долг графине, которой они принадлежат, постоянно растет, а оплаты за продажу табака не хватает даже на сытный ужин.
Подвох в том, что вместо свечей давно используют электрические лампы, а окружает героев вовсе не смердящее Средневековье. Этот островок рабства является очередной интерпретацией сизифова труда, но в декорациях Италии начала двухтысячных — крестьяне неустанно толкают табачный ком в гору, чтобы тот в очередной раз скатился к ее подножию. Но, в отличие от того же Сизифа, они страдают не из-за собственных прегрешений, а по чужой извращенной воле.
По мнению графини, жизнь в неведении и на грани первобытного строя гораздо слаще капиталистического котла, в котором варится современный мир. Потому она и вешает крестьянам лапшу на уши о том, что ручей, едва доходящий до щиколотки, никак не перейти, да и нет в этом никакого смысла, ведь в деревне есть все для счастливой жизни. Всего то и нужно — усердно работать, не просить у Бога лишнего и, главное, не перечить хозяйке.
Живой иллюстрацией справедливости ее рабовладельческих взглядов выступает Лазарь — трудолюбивый и покладистый паренек, который и поле вспашет, и всю ночь проведет на улице, если будет на то воля товарищей. И несмотря на то, что окружающие всячески им помыкают, он не только не держит на них обиды, но и умудряется не расплескать своего счастья.
Лишенный страстей и пороков Лазарь, подобно белоснежной материи, скользит между остальными жителями деревни лишь для того, чтобы продемонстрировать их истинную природу. На фоне добродушного паренька даже необразованные крестьяне, перед сном мечтающие исключительно о пышном урожае, таят в душе гниль, ведь они при любой возможности помыкают слабым и неспособным отказать Лазарем, чем проявляют задатки к развращающей власти.
Контраст между основной массой деревенских жителей и Лазарем оттого сильнее, что именно на нем обрывается эксплуататорская цепочка. Хотя вокруг хватает ребят поменьше, он не перекладывает на них обязанности, а взваливает их собственные плечи. И лишь изредка, вымотанный работой, в недоумении смотрит широко открытыми глазами по сторонам, словно пытается набрать побольше воздуха после подъема в крутую гору.
«Счастливый Лазарь» относится к тому типу фильмов, которым любопытнее не главный герой, а то, каким выглядит окружающий мир на его фоне. Сам по себе Лазарь малоинтересен — за его необъяснимым обаянием нет по-настоящему крепкой личности, но именно эмоциональная аморфность и физическая непреклонность делают из него идеального наблюдателя. Маяком он возвышается в ночи и обличает чужие пороки.
Первая половина картины неспешно рассказывает об алчности, слепой вере в извращенные идеалы и чрезмерной покорности, но вдруг в сонную деревенскую жизнь врывается событие, которое меняет саму суть происходящего. Действие переносится на полтора десятилетия вперед из глубинки в приличный город, вот только на Лазаре нет ни единого отпечатка времени — он все такой же юный и блаженный.
Режиссер Аличе Рорвахер исследует место (точнее его отсутствие) классического библейского святого в современном мире на примере непритязательного паренька. Именно поэтому его образ лишен всяких шероховатостей. Лазарь просто хочет жить, помогая окружающим и не прося ничего взамен, но суетному миру плевать на подобные желания, ведь в нем каждый думает лишь о собственной шкуре.
Родственники и бывшие друзья Лазаря настолько сломлены стремительностью города, что они не в состоянии оценить произошедшего с ним чуда. Его имя неспроста отсылает к Лазарю из Вифании, но распознать эту связь сквозь голод, невежество и нищету едва ли возможно. Потому жизнь святого остается никем незамеченной — сначала его попросту используют, а потом за ненадобностью забывают.
***
Если в первой половине «Счастливый Лазарь» повествует о локальном произволе, то во второй — о людях и мире в целом, которые отчаянно нуждаются в чуде, но стоит ему встать перед ними в полный рост, как они отвлекаются на сущие мелочи. Возможно, все дело в том, что в современном мире, вспухшем от поисков хорошей жизни, попросту не осталось места для чудес?
PS. Если понравился текст — ищите нас в VK и Telegram.