Жил у нас в хостеле кореец. Конечно же южный, где вы видели северных да ещё туристами, я последний раз их видел в начале 2000-ых, на стройках Иркутска, нелегалами-рабами. Что-то наш рейтинг был заброшен и всё пошло на самотёк и я даже не знаю какое место получил этот персонаж.
Ну так вот, этот кореец прожил около месяца и никто не знал как его зовут и что он делает в Грузии, ни на каком языке, кроме жестов он с нами не общался. Судя по рюкзаку и коврику-пенке, он явно походил на активного туриста, но все эти атрибуты так и простояли у кровати. А ещё у него карт было больше чем в кабинете географии, разложит их вечерами на своей кровати и что-то там разглядывает, отмечает. Напомню, он жил в Тбилиси и никуда из него не уезжал. Как я, позже, при очередном общественном обсуждении, предположил, что может он так и путешествует – посмотрит карты, наметит маршрут, ляжет спать, а потом, во сне, отрывается по-полной, путешествует. Может, это мы ничего не понимаем в этом, а у них в Корее так модно сейчас. Или он, может, все деньги на массаж потратил, расчувствовался чуток, неподрассчитал, мало ли как оно бывает.
Ещё он всегда и везде не расставался со своей маленькой сумочкой, такая, знаете, на ремешке через плечо, как у некоторых старых водил-дальнобойщиков. Он с ней с утра даже в душ ходил мыться. На мой взгляд, как-то слишком уж привлекала эта безопасность внимание. Был бы я каким-нибудь крадуном или что-то типа, то непременно заинтересовался бы содержимым сумки, именно так, думаю, они и делают. Для нас всё это выглядело непривычно, потому как все свои вещи мы не прятали и ничего у нас не пропадало, никогда. Ещё странно он относился к деньгам, конечно. За оплату хостела, а оплачивал он по-недельно, он всегда брал расписки в свой секретный блокнотик, хорошо ещё, что не кровью и пальцем, как в древнем Китае. К сведению: здесь, в Грузии, не принято даже договора заключать, всё строится на доверии. Один раз, как-то, он пару дней не мог пересечься с администратором и демонстративно, при всех прищепил деньги бельевой прищепкой к абажуру, над кухонным столом, а затем жестами показал, что нужно сюда же прищепить расписку. Кто-то в этот момент ел за этим столом, а кто-то сидел на диване напротив. Ну, ок.
Судя по его объяснениям, «на пальцах», он работал там у себя поваром, ну или считал себя им, как мы поняли. Так мы его и окрестили. Готовил он утром и, редко, вечером, днём он где-то пропадал. А готовка его была всегда и неизменно одинакова: 2-3 варёных яйца, отварной рис и какой-то соус, похожий на соевый. Газ он зачем-то включал на полную, это как, когда крутые повара обжаривают что-то на сильном огне, представили. Когда яйца были сварены и остужались под струей воды (а иногда и дальше варились до посинения), в это время сгорал рис и начинал дымить. Именно, гореть и дымить. Всегда. Вот тут то и появлялся кореец, как-будто специально этого и ждал, что-то по-своему бурчал, охал-ахал, с недовольной миной заваривал «дошик», резал туда яйца и ел это. После, ложкой скоблил эмалированную кастрюлю. Ложкой. Скоблил. Всегда. Это повторялось каждый день, хотя всякие соды-губки-проволоки-гели всегда имелись и переодически обновлялись.
Так я и не увидел, чтобы он поел отварного риса... а может, сейчас пришёл вариант: он его и ел горелым, просто мы логически думали, что он его выкидывал, раз он подгорел. Загадка.
Когда он уехал эту кастрюлю выбросили, по-моему, потому как в ней образовалась дыра.
Ещё был египетский повар, который тоже всегда варил с утра яйца, но это уже другая история...