Основная идея такого мышления заключается в том, что либеральный гуманизм маскирует широкий спектр неравенств, иерархий и несправедливости, устанавливая определенный взгляд на человека - обычно белого, западного, прямого, мужского и трудоспособного - как меру всех вещей включая все другие категории человечества. Возникшее в эпоху Возрождения и Просвещения, это мировоззрение подчеркивало уникальные способности отдельных людей как рациональных, критических мыслителей, способных воспринимать, понимать и формировать мир. В частности, философско-этический проект гуманизма явно стремился отвергнуть религиозную догму, продвигая научные и культурные инновации, которые улучшат материальные условия жизни, не прибегая к суевериям и мифам. С этой точки зрения можно сказать, что гуманизм поддерживал «огромные надежды и стремления к свободе» для отдельных людей и сообществ во всем мире . В то же время ограниченная концепция «человечности» поддерживаемая классическим гуманистическим мышлением, неявно укрепляла расистские и колониальные системы господства, заставляя Фуко утверждать, что гуманизм предоставил «парапет, за которым скрывается большинство реакционных мыслей, пространство, в котором чудовищно и немыслимо». Гуманизм тогда следует понимать как «диалектическую концепцию, порождающую противоположности, которые он не мог ни поглотить, ни избежать». Эта сложность вошла в последующую постгуманистическую критику, которая специально нацелена на то, чтобы использовать «ограничения, слепые зоны и непризнанные исключения в основе гуманизма». В то время как постчеловеческий термин является относительно новым термином, эта более длинная траектория постгуманистического мышления охватывает влиятельную работу в расовых, гендерных, феминистских, странных и постколониальных исследованиях. Дисциплинарные истории, которые слишком часто стираются из лихорадочных обсуждений «постчеловека» (фигура, которая обычно, если невольно, увековечивает человека гуманизмом).
В то время как любое серьезное взаимодействие с постгуманизмом должно признавать это критическое происхождение, понятие «быть после гуманизма» немедленно провозглашает концепцию, подчеркивая ограниченную актуальность этого термина в контекстах, где гуманизм оставался маргинальной или непроверенной теорией (фактически, в мире). Здесь также необходимо подчеркнуть центральную роль человеческих чувств, ощущений, желаний и концепций в гуманистическом мировоззрении, нарциссизм, который в «чтении Мишеля Серреса» делает нас точной серединой или превосходной кульминацией всех вещей. Эта онтология отделяет человеческие интересы культуры, политики и этики от нечеловеческих вопросов «природы». В дисциплинарных терминах гуманитарные и социальные науки изучают первое, естественные науки - второе. Постгуманизм и постгуманизм явно стремятся разрушить такие границы - онтологически, эпистемологически и методологически. Одна из ключевых стратегий, используемых для достижения этой цели - это постантропоцентризм, который является вторым столпом постчеловеческого положения Брейдотти.
Если децентрирующий гуманистический Человек представляет собой краеугольный камень постгуманистического мышления, то децентрация человека в целом может рассматриваться как центральный принцип современной постчеловеческой философии. Эта цель, однако, может выглядеть очень по-разному в зависимости от конкретного места, из которого сформулировано пост-антропоцентрическое мировоззрение. Например, одно из направлений постгуманизма основывается на работе Бруно Латура и связанных (хотя и не всегда однозначных) традиций нового материализма, объектно-ориентированной онтологии и умозрительного реализма , Srnicek и Harman предположить, что, как и в случае с современностью Латура, «мы никогда не были людьми». Основным аргументом здесь является то, что порядки человеческой и нечеловеческой жизни всегда формировались совместно, и это влияние распределяется среди разнообразных групп людей и нечеловеческих факторов. Этот подход открывает границы, установленные гуманистическим мышлением, чтобы сосредоточиться на гибридах природной культуры в человеческом и нечеловеческом мирах.
Продолжение следует...