(«уму,чести и совести» ушедшей эпохи) Ты памятник себе нерукотворный Воздвигнуть хочешь в сущности моей. Под добродетелью скрываешь ты проворно Хромую злобу выдумки своей. . Боишься ты забвенья после смерти И хочешь в памяти моей остаться жить. Мне жаль тебя: за годы своей жизни Ты не смогла кого-то полюбить. . Ты вечно всех учила, наставляла, Стыдила, порицала и кляла. Ты сильною себя всем показала, Уроки «мудрости» своей преподала. . Но почему «ученики» все глухи? И как случилось, что для них ты – зло? Ты составляешь правила – подпруги. Для лошади – извечное ярмо. . Любовь не может быть в седле с красивой сбруей. Ей ветер лишь товарищ на пути. И если хочешь прикоснуться к её сути, Ты накорми её, погладь, но не держи. .
(«уму,чести и совести» ушедшей эпохи)
Ты памятник себе нерукотворный
Воздвигнуть хочешь в сущности моей.
Под добродетелью скрываешь ты проворно
Хромую злобу выдумки своей.
.
Боишься ты забвенья после смерти
И хочешь в памяти моей остаться жить.
Мне жаль тебя: за годы своей жизни
Ты не смогла кого-то полюбить.
.
Ты вечно всех учила, наставляла,
Стыдила, порицала и кляла.
Ты сильною себя всем показала,
Уроки «мудрости» своей преподала.
.
Но почему «ученики» все глухи?
И как случилось, что для них ты – зло?
Ты составляешь правила – подпруги.
Для лошади – извечное ярмо.
.
Любовь не может быть в седле с красивой сбруей.
Ей ветер лишь товарищ на пути.
И если хочешь прикоснуться к её сути,
Ты накорми её, погладь, но не держи.
.