Могучий воин
Работы в интерьере Большого Храма посвящене битве при Кадеше в 1274 г. до н.э., которую Рамзес, похоже, считал своим величайшим триумфом - он записал ее в рельефах многих других храмов, а также в стихотворениях.
Город Кадеш когда-то принадлежал Египту, но во время правления Сети I пал и отошёл к Анатолийской хеттской империи. Он находился в шатком положении, на границе этих соперничающих империй. Оставив отряд солдат в близлежащем Амурру, Рамзес поставил перед собой цель захватить Кадеш. Его армия насчитывала 20 000 человек, разделенных на четыре дивизии пехоты и колесницы. По дороге ему удалось задержать несколько хеттских дезертиров, которые принесли ему радостную весть о том, что испуганные хетты все еще находятся более чем в 100 милях отсюда. Это подпитывает веру Рамзеса в победу - он видел себя живым воплощением Монту, египетского бога войны".
С непоколебимой уверенностью в своей силе, он шел навстречу Кадешу только для того, чтобы наткнуться на еще большее количество хеттских солдат, которые на этот раз были более честны в своих признаниях. Рамзес попался на старейший трюк в книге: хетты, под руководством царя Муваталли II, уже достигли Кадеша и ждали чуть выше холма. Армии Рамзеса не были готовы, две дивизии все еще находились не на той стороне реки Оронтес. Королевская семья, которая пришла с армией, чтобы стать свидетелем триумфа Рамзеса, была быстро доставлена в безопасное место, так как многие из его людей бежали в ужасе.
Как закончилась оставшаяся часть битвы, неясно, так как Рамзес создал фантастическую историю о своем богоподобном мастерстве воина и быстрой победе - если верить фараону, он победил их в одиночку, молясь Омон Ра, чтобы стать сильнее любого другого человека: "Я обнаружил, что мое сердце стало крепким, и грудь моя распухла от радости". Все, что я пытался сделать, мне удалось... Я обнаружил, что вражьи колесницы пали перед моими лошадьми. Ни один из них не смог сразиться со мной. Их сердца дрожали от страха, когда они увидели меня, и их руки тряслись так что они не могли стрелять".
Вероятно, египтяне обладали превосходной технологией, которая лучше подходила для окружающей среды, в виде более легких, мобильных колесниц. Более того, силы, которые были оставлены в Амурру, неожиданно прибыли, заставив хеттов отступить. С войсками на противоположных сторонах реки было заключено перемирие - хотя обе стороны утверждают, что именно другая сторона умоляла о мире. Близившееся поражение Рамзеса мастерским пересказом было превращено в победу; впоследствии в храмах по всему его царству были написаны повествования, в которых все аплодируют бесстрашному царю-воину.
"Его Величество был уверен в себе, неудержимая боевая сила", - говорится в одном из рассказов. "Все, что было рядом с ним, было охвачено огнем - все чужие земли были взорваны его палящим дыханием".
Самое первое перемирие
Рамзес вернулся победителем, но он все еще не захватил Кадеш - город остался в руках хеттов, и их рассказы напоминают об униженном Рамзесе, которого заставили отступить. Несколько местных правителей были вдохновлены битвой фараона, и это помогло ему вновь утвердить свою власть в Сирии, Амурру и Ханаане, и в течение следующих нескольких лет он вернул себе несколько ранее потерянных городов и областей.
Неожиданная смерть хеттского царя Муваталли в 1272 г. до н.э. вызвала кризис преемственности, который не был полностью решен до 1267 г. до н.э., когда брат Муваталли, Хаттусилис, устроил переворот против своего племянника, Ури-Тешуба. Ури-Тешуб искал убежища в Египте, что привело к дипломатическому кризису.
Война почти возобновилась в полную мощь, остановившись только тогда, когда два правителя поняли, что ассирийцы становятся большей угрозой для них, чем они являются друг другу. Шестнадцать лет спустя после битвы при Кадесе, они договорились об уважении территории друг друга и защите друг друга от нападения. Считается, что этот договор является самым ранним сохранившимся мирным договором в мире и единственным древним ближневосточным договором, в котором обе стороны договора все еще существуют.
В ходе царствования Рамзеса его строительные кампании, угасают - возможно виной экономическая неопределенность . В более поздние годы правления Рамзеса его старший из оставшихся в живых сыновей, Меренпта, начал брать на себя царские обязанности и был фараоном во всем, кроме как "в имени", в течение последнего десятилетия жизни его отца. Считается, что Рамзес II умер в августе своего 67 года правления, в возрасте 91 года.