Сергей Охримович беспокойно встал и вышел во двор. Сна не было. Уже за дверью услышал голос жены Кристины Дмитриевны, но отвечать ей, ничего не стал. Говорить не хотелось.. Не давали покоя мысли. Переносили в те далекие годы, когда несколько лет подряд не выпускал из рук винтовку.
В 1904 году на войне с японцами. В 14-м на войне с Германией.
Первую мировую Сергей Охримович прошел от рядового солдата до командира. Получил звание подпрапорщика, что в Русской армии считалось не малой заслугой. Такое звание присваивалось офицерам или тем, кто отличался в бою.
В 1917 году в период революции, будучи в Петрограде, принимал участие в свержении самодержавия. После возвращения домой, активно боролся за восстановление Советской власти в родном селе. В 1919-м, когда Деникин приблизился к селу, Сергей Охримович, ушел в степь, где организовал партизанский отряд. Болью в сердце вспомнился 1921 й. В ту пору старший сын, Корней, ушедший добровольцем еще в Красную Гвардию, прошел Гражданскую войну и погиб в районе Екатеринограда /ныне Краснодар/.
«Снова война! Снова проклятый немчура ползет в нашу сторону. Не дадут мужики, встанут, защитят родную землю. А ведь только стали жить по-человечески! Не голодаем, хлеба вволю, хозяйство и колхозное, и свое, любо-дорого смотреть. Дети наши, уже и семьями обзавелись, и жильем, и дворами, и хозяйством. Сыны у нас, на славу. Мать их родила всех здоровыми, крепкими. Не посрамят сыны, как и старший Корней, не посрамят! Краснеть за них не придется!»…
Василий Сергеевич.
Начало 1942 года. Почти каждый день наши колхозники уезжали на призывную комиссию. Редели ряды в полеводческих бригадах, молочно товарных и овце-товарной фермах. В кузнице и полеводческих бригадах никого не осталось. Всюду, где работали пять, семь человек, сейчас оставалось трое, четверо, из них половина подростки. Еще в декабре месяце, не дождавшись окончания строительства оборонительного рубежа на Дону, наших колхозников начали привозить оттуда по несколько человек. Везли их не домой, а прямо в военкомат, потом уже отпускали домой, на день, другой. Двадцать третьего декабря 1941 го года, с Донского строительства вернулись Кадацкий Аркадий Никитович, Каземиров Павел Сергеевич, Онуфриенко Василий Сергеевич и другие. Это были кадровики-кавалеристы, которые прошли действительную службу в Рядах Красной Армии. Им не требовалась подготовка. Они могли сами обучать призывников военному делу. О своей службе рассказал Онуфриенко Василий Сергеевич, 1905 года рождения.
«Я уходил на действительную службу в Красную Армию, в 1927 году. Тогда мне было 22 года. Вместе со мной уходил и Онуфриенко Семен Васильевич.
В те годы из нашей местности призывали очень мало. Из нашего села в этом году взяли, настолько мне известно, всего два человека. Нас повезли из села на лошадях, на железнодорожную станцию Тихорецкая.
Там погрузили в вагоны и отправили в г. Саратов. Из Саратова, в Москву, потом под Ленинград. В двадцати пяти километрах находилось Царское Село. Там были зачислены в четвертую Ленинградскую Кавалерийскую дивизию, 23 го стрелкового полка. Эта дивизия была ядром легендарной Первой конной армии. В годы Гражданской войны она показывала чудеса храбрости и массового героизма». Маршал Жуков Г.К., после окончания Великой Отечественной войны писал: «Как и в годы Гражданской войны, четвертая дивизия осталась одной из лучших в нашей кавалерии».
Вот в эту дивизию и попали наши Вознесеновские парни. Василия Сергеевича направляют в полковую школу, где он отлично справляется с тактической, стрелковой и политической подготовкой. Кроме этого он овладел станковым пулеметом системы «Максим». Василий Сергеевич получил звание старшего сержанта и был назначен командиром пулеметного отделения.
«Служба в Красной Армии»
- говорит Василий Сергеевич:
«Прошла хорошо. Побывал во многих местах, много повидал и многому научился. Посчастливилось быть в тех местах, где мой отец, Онуфриенко Сергей Охримович, служил в Царской армии, в 1914-16 годах, готовил в бой маршевые роты. В полковой школе нас учили владеть саблей: колоть, рубить ею, вести огонь из карабина, владеть пулеметом системы «Максим». За успешную и отличную учебу, я два раза получал благодарности от командования».
А в декабре 1941 го Василий Сергеевич находился в с. Садовое, где формировалась 110-я Калмыцкая дивизия. После формирования заняли оборону на Дону, в Семикаракорском районе. В этот район противник бросает большие силы. Здесь проходят тяжелые бои. Командир кав. взвода, Василий Сергеевич, за смекалку, мужество и отвагу получает от командования благодарность. В какой-то момент взвод командира попадает на участок, где немцы прорвали оборону, но нашим удается восстановить положение. Немцы с большими потерями «катятся» назад. За короткое время взвод под командованием Василия Сергеевича, делает несколько дерзких выходок в трудных боевых условиях. Командование ходатайствует о награждении его правительственной наградой. И снова посылает на самый ответственный участок. Постепенно мощь вражеских войск нарастает. Сто десятая Калмыцкая дивизия ведет тяжелые бои с превосходящим противником на реке Дон и несет большие потери. Немецкие захватчики заняли господствующую высоту, которая имела большое тактическое значение. Наше командование решило изменить положение в свою пользу. Для этой цели было организовано наступление в районе села Алешино. Командиру взвода Василию Сергеевичу дают очередное задание: под прикрытием ночи броском ворваться во вражеские окопы, перебить немцев и занять оборону. Сигналом для начала наступления должен быть удар наших «Катюш».
После короткого знакомства с задачей, было решено изменить тактику, врываться на полном галопе. Решили наоборот, лошадей оставить в овраге, в скрытом месте, при них оставить коневодов, а взвод бойцов незаметно для врага ползком пробирается к вражеским окопам. После удара «Катюш» бойцы врываются в окопы, выбивают врага и занимают оборону. Следом за ними кав. эскадрон идет в наступление и занимает господствующую высоту. После этого положение должно измениться в пользу наших войск. Но получилось не совсем так, как предполагалось. На рассвете, когда все было готово, «Катюши» ударили, но не по передовым вражеским окопам, а по нейтральной зоне. Снаряды даже захватили наших бойцов. Но это не давало права не выполнить боевое задание. Наши бойцы подползли к вражеским окопам и начали забрасывать их гранатами.
В этот момент поступает приказ:
«Взводу Онуфриенко присоединиться к такому-то кав. эскадрону!»
Пока взвод отошел от немецких окопов, совсем рассвело. Наступил день. Немцы по-прежнему оставались на выгодных позициях. Заметив наших бойцов, они повели сильнейший огонь. Василий Сергеевич направил своих бойцов в низину, через камыш в болото, пряча их от вражеских пуль и немецких наблюдателей. В этот момент разрывная пуля попадает ему прямо в рот и разрывается. Ему отрывает подбородок, нижнюю челюсть и часть языка. От сильного удара, он падает в болото, затем поднимается, хватается рукой за лицо и бежит не зная куда. Налетел на помощника кав. взвода, тот выхватил наган и кричит:
«Стой! Буду стрелять!»
Василий Сергеевич, весь в грязи, одной рукой поддерживает челюсть, другой знаками «спрашивает» куда ему бежать? Тот не узнал его, но все таки махнул:-
« В ту сторону».
Командир вспомнил где бросил лошадей, бросился туда, но там их не оказалось. Он бежит в другую сторону, ему преграждает путь болото, в котором видит застрявших лошадей, на них закреплены ремнями вьюки с патронами. Свободной рукой достает нож, дотягивается до ремней и обрезает их. Ящики падают в болото. Почувствовав облегчение, лошади начали барахтаться в грязи, постепенно двигаясь к берегу. И когда он взял одну за повод, та уверенно поползла на берег. Василий Сергеевич садится на лошадь, одной рукой управляет ею, а другой придерживает рану. Так, он попадает в часть к своим бойцам, но его никто не узнает. Когда показал красноармейскую книжку, только тогда поняли, кто он.
Так закончился его боевой путь. Долгое время он находился в госпитале, два раза делали операцию. Кормили его через трубочку. Говорить он не мог, ни слова. Разговор с врачом осуществлялся с помощью письма.
Поскольку говорить он не мог, то все время слушал радиопередачи. Услышав о победе под Сталинградом, он заплакал. Медсестра увидев слезы, принесла ему лист бумаги, на которой он написал слово- Сталинград. Второй радостной вестью для него было освобождение Калмыкии от немецко-фашистских захватчиков. В тот же день он пишет письмо домой, жене Кате, в котором сообщает, что находится в городе Гурьеве. Письмо пришло в село только через месяц. Со слезами на глазах, Катя читала письмо отцу Сергею Охримовичу и матери Кристине Дмитриевне. Отец, прошедший две войны, знал что такое война. На фронт он проводил четыре сына и надеялся, что они не подведут его. Получив письмо от старшего, он не мог сдержать слез. Вслух сказал:
« Шош оно такэ, второго сына немцы ранят в рот».
Действительно, два его сына Василий и Ефим были ранены одинаково.
Летом, 1943 года, когда у Василия Сергеевича зажили раны, ему дали вторую группу инвалидности пожизненно и выписали из госпиталя. Он с радостью едет домой, где его ждут жена, дети и отец с матерью. Спешит по улице села домой, здоровается с женщинами, но никто не узнает его, все лицо его было забинтовано. Во дворе его встретила Катя, узнав мужа по глазам. Плача от радости, она обняла его, долго целовала его израненное лицо, бинты закрывавшие половину головы, глаза, руки. Катя очень любила мужа, и была благодарна судьбе, за то ,что перед нею стоял ее Василий, израненный, но живой!
Колхозники, узнав о его прибытии, по одиночке и группами стали подходить к дому Василия Сергеевича. Пришли узнать о военных новостях, узнать о тех, кто на фронте. Он молчал, сказать он ничего не мог, только сидел и слушал. Ранение было сложным, нечем Василию Сергеевичу было есть, пить, говорить. Но рядом была любящая жена Катя, и они вместе преодолевали это трудное время. В семье было двое дочерей. Надо было кормить семью. Он овладел мастерством сапожного дела. Затем работает в колхозе, все ему дается с большим трудом. Пищу он принимал в основном лежа, заливая жидкость через леечку, а пищу проталкивали в пищевод. Глотательное движение было полностью нарушено. Не малое огорчение ему приносила слюна, которая непрерывно текла изо рта. Не смотря на все трудности он смог жить, как все.
Жизнь шла своим чередом. Дочерей выдали замуж, родились два сына, построили новый дом. Катя любила мужа, как и в молодости. Все силы она отдавала ему и детям, часто забывала о себе. Как то она приболела, слегла в постель и через два месяца ее не стало.
Через несколько лет, Василий Сергеевич женился. Он взял в жены хорошую женщину, но забыть Катю он так и не смог. Все чаще приходил домой хмельной, ссылаясь на то, что его желудок иначе не работает. При встрече со мной, он всегда вспоминал Катю, и плакал. Однажды после работы, он зашел в буфет, выпил два стакана вина, в магазине купил фуфайку и ушел домой. Дома разделся, повесил новую фуфайку, прошел в комнату...
12 марта 1979 года ушел из жизни один из лучших жителей нашего села Вознесеновка.
Продолжение биографий остальных сыновей здесь...
