Когда ты маленький, и тебе что-то говорят твои старшие братья и сестры, ты веришь. Веришь искренне и больше даже в них, нежели в слова, которые они говорят. Они могут сказать полнейшую чушь, но если они верят, то и я буду. Они же не могут подвести.
В один летний день полный решимости, отважный наш отряд из трех человек собирался в очередное жуткое приключение. Никто не знал, чем это закончится. Мы взяли огромное одеяло, не пропускающее свет, в него завернули свечку, блюдце, бумагу, конфету, веревочку. Путь наш был недалеким, но долгим. Мы шли не торопясь, мысленно прокручивая возможные варианты развития событий. Я прислушивалась к дыханию брата и сестры. Старалась попасть в их ритм.
Мысли спутывались также быстро, как брат распутывал веревочку. Сестра быстро развернула одеяло, и сложила его вокруг нас, чтобы у каждого был к нему быстрый доступ. Их уверенность вселяла уверенность и в меня. Я твердой рукой нанизывала конфету на веревочку, пока брат поджигал свечу и нагревал блюдце. Я чувствовала, что напряжение растет, что сейчас произойдет то, чего никогда еще не происходило.
Сестра, еле сдерживая нерв в голосе, сказала: "Начинаем!", - порывисто села схватив край одеяла. Брат почти синхронно с ней, сделал то же самое, а я, скованная страхом неизвестности, чуть не упала на площадку нашего эксперимента. Моргнув, я не сразу поняла, что мои глаза открыты. Это было хорошее одеяло, идеальное для нашего эксперимента. Когда я почувствовала, что меня взяли за руки, я поняла, что все это было крайне серьезно, что пути назад нет, и я должна дойти до конца.
Как настоящие заклинатели, мы почувствовали, что пора совершить то, ради чего все это затеялось. Мы были готовы взглянуть нашему страху в глаза и одновременно произнесли: "Чертик приди... Чертик приди. ЧЕРТИК ПРИДИ!".
Дальше был легкий звон блюдца и тишина. Такую тишина я до тех пор еще не слышала: плотная как одеяло, не пропускающая свет. Первым нарушил молчание брат. Он сказал, что вылезет из-под одеяла и проверит. А еще он добавил, чтобы мы не вылезали, пока он не даст знак. Дальше все было как в тумане из-за слез и жуткого страха. Меня держала сестра, пока там, за границами одеяла происходило нечто ужасное. Я слышала вздохи, возгласы и удары брата или по брату. Я хотела ему помочь, но сестра держала крепко, но еще крепче меня сдерживали окаменевшие ноги.
А затем наступила та же тишина. Та же, но гуще и страшнее. Тогда сестра начала отодвигаться от меня, сказала, чтобы я ни в коем случае не вылезала. Я уже не плакала. Я боялась даже дышать. И тут те жуткие звуки повторились. Я не могла оставаться под одеялом дольше, ведь они там с Чертом одни! А что если... Как только я об этом подумала, не осталось ни капли тяжести в теле, я, казалось, была готова ко всему. Но не к тому, что я увидела.
В комнате было слишком светло, я прищурилась, и слезы сами покатились. Передо мной лежал мой брат. Он совсем не двигался. А рядом с ним лежала сестра. У нее золотистые волосы, и, казалось, что только они и дышали, переливаясь в солнечных лучах. Дальше помню жуткое желание рычать и рыдать. И помню, что я обещала за них отомстить.
И то ли это сила моей любви к ним, то ли сила их любви ко мне, заставила руку брата опуститься на мою голову и сказать "Ляль, все, не реви, все хорошо же с нами". Им пришлось долго меня успокаивать, но уже, пожалуй, от рыданий счастья. Они живы. Черт не победил. Но я ему таки отомщу.
