На фоне всей этой эпидемии коронавируса попалась мне на глаза история 1959-60 годов о вспышке натуральной оспы в Москве, которую из Индии привез известный в то время художник-плакатист Алексей Кокорекин. Целая детективная история с элементами любовной драмы, а не просто случай успешного и, главное, очень быстрого противодействия особо опасной инфекции из медицинского архива шестидесятилетней давности. Свой вклад внес тогда и НИИ вакцин и сывороток.
Но речь сегодня совсем не об этой истории, а о моей собственной. В юности мне довелось некоторое время работать лаборантом как раз в том самом НИИ вакцин и сывороток имени И.И.Мечникова, что находился в одноименном переулке Москвы, ныне - Малом Казенном.
Каждый раз, когда я прохожу мимо, погружаюсь в прошлое. Столько нелепых, забавных, смешных и даже трагических историй за недолгое время в одном месте! Но сейчас триггером воспоминаний стал не взгляд на памятный мне забор и проходную в Малом Казенном, преграждающие путь к архитектурному ансамблю под охраной государства, а история борьбы с черной оспой.
А я ведь тоже, оказывается, боролась... Однажды у нас в лаборатории появился черный кот. Привел его, кажется, завлаб. Назвали кота Мартин. Не знаю, почему так. Спрашивать как-то не было времени. Ведь кот был прытким и стремительным. Он развил такую необычайную активность в лаборатории, что с трудом успевали следить за тем, как бы он не разбил и не порушил что-нибудь ценное. Ценного, впрочем, и без того было не так и много. Но кот умудрился погрызть последние перчатки! Колбы и прочую посуду надо было охранять от неожиданных посягательств или просто неловких движений вертлявого кота.
На майские праздники мне пришлось забрать Мартина домой, потому что в институте без присмотра его оставлять было нельзя. Мы не хотели вернуться после праздников в разгромленную лабораторию. И я предложила свой план по спасению ситуации. Правда, уже скоро пожалела... Кот начал спецоперацию по разрушению моей квартиры. Но зато лаборатория была сохранена! Выходные завершились, и кот водворился на свое место - в лабораторию. Оставить его у себя навсегда я, конечно, не захотела.
Некоторые сотрудники называли Мартина глупым и потому недостойным "работы" в лаборатории, желая от него как-нибудь поскорее избавиться.
Закончилась эта история так же неожиданно, как и началась. Однажды кот просто исчез. В следующей жизни, наверное, его звали уже не Мартин. Не исключено, что под другим именем он отправился "трудиться" в другой московский нии.