Доживём до понедельника (1968), киностудия имени М. Горького. Автор сценария: Георгий Полонский (дипломная работа), режиссёр – Станислав Ростоцкий
Он вырвался как вздох
Со дна души рядна,
И не его вина,
Что не предостерег
Своих, и их застиг врасплох,
И рвется, в поисках эпох,
В иные времена.
Борис Пастернак «Лейтенант Шмидт» (1926)
Любые эпохальные события в жизни общества выносят на поверхность событий людей ярких, экзальтированных, эмоциональных, харизматичных, умеющих увлечь и воодушевить. Конечно же, они быстро сгорают в пламени революций, волнений, переворотов. Но их краткая минута славы, вспышкой яркого света в темноте, еще долго не позволяет различить детали их судеб, в нагроможденье домыслов и мифов. И это не их вина, а скорее рок и фатум. Пожалуй, лучше всех о подобных героях скажет Максим Горький в своем рассказе о Данко и его горящем сердце.
Но, в уходящей в глубь веков череде сжигающих себя героев, жизнь Петра Петровича Шмидта, мне видится особо, до нелепости, героической и до такой же степени несуразной в своих порывах и главное – в итогах…
В разное время его называли истинным революционером и героем, идолом революции, красным лейтенантом, имя которого присвоены десяткам кораблей, улиц, парков, набережных. Потом, в эпоху развенчания мифов, он стал случайным революционером, назначенным героем, отцом «всех сыновей», героем советской разнарядки, проворовавшимся психопатом…
И вы знаете, многие определения справедливы. Они просто грани этого, если можно так сказать, сгустка противоречий – лейтенанта Петра Петровича Шмидта.
Мне же интересен этот человек прежде всего тем, что он связан с Таганрогом.
Русская ветвь рода Шмидтов
Род Шмидтов в России пошел от мастера Антона Шмидта, выписанного Петром I из Франкфурта-на-Майне (Германия) в конце века XVII как корабельных дел мастера. Внук Антона Шмидта, Петр Николаевич Шмидт (1764-1843), служит в Николаевском адмиралтействе. Его очень ценит адмирал А.С.Грейг, Главный Командир Черноморского флота, военный губернатор Николаева и Севастополя. Во второй половине XIX века Шмидты были внесены во 2-ю часть дворянской родословной книги Херсонской губернии.
Итак, личное дело Петра Петровича Шмидта (1867-1906)
Родился он 17 февраля 1867 года в Одессе, в семье с очень богатыми флотскими традициями. В это время отец служит в Русском Обществе Пароходства и Торговли (РОПиТ). Кстати, в этом же обществе работал и Ипполит Чайковский, брат Петра Ильича, когда жил в Таганроге.
Отец – Пётр Петрович Шмидт (1828-1888), военно-морской деятель, контр-адмирал, участник Крымской войны, герой обороны Севастополя, начальник города и порта Бердянск. Благодаря покровительству Грейга, сыновей Петра и Владимира определили на учебу в школу флотских юнкеров в Николаеве. Во время Крымской войны Шмидт – участник обороны Севастополя на Малаховом кургане, где командовал противоштурмовой батареей, там же на бастионах и подружился с подпоручиком Львом Николаевичем Толстым. В 1857 году, в связи с ранениями, уволен для службы на коммерческих судах. В 1876 году назначается начальником города и порта Бердянска, где проявляет себя хорошим энергичным администратором. Кстати, в городе до сих пор жив сад, заложенный им на Таможенной площади в 1878 году. В 1888 году, в чине контр-адмирала, Петр Петрович скончается. Похоронят его в Николаеве.
«Милое детство, в котором я видел много любви и женской ласки. Я рос среди сестер с мамой, так как отец всегда был в плавании…» - Из воспоминаний Петра Шмидта.
Мать – Екатерина Яковлевна (урожденная фон Вагнер, по материнской линии из князей Сквирских) (1835-1877). Родила шестерых детей, но выжили только трое – Анна, Мария и Петр. В 19 лет, повинуясь душевному порыву, прибудет в осажденный Севастополь, где станет сестрой милосердия. Там же в Севастополе и познакомится с Петром Шмидтом, спасая его из-под обстрела раненого. Как сестра милосердия Крымской войны, награждена серебряной медалью. Когда Екатерина Яковлевна скончается, в память о заслугах в последний путь её будут провожать троекратным воинским салютом взвод моряков (подобной почести в Российской империи удостоится лишь 51 женщина). В дневнике её сын запишет: «Если мне удалось совершить в жизни что-либо, то лишь благодаря влиянию моей матери».
После Бердянской гимназии Петя Шмидт продолжает учебу в Петербургском морском училище, одном из самых престижных учебных заведений Российской империи. И вроде Пётр успешно справляется с учебой, прекрасно поет, музицирует и рисует, но сокурсники не идут на контакт с ним. И причина в психических приступах Петра, которые будут преследовать его до самой смерти.
В училище он близко сходится с Николаем Шелгуновым, приемным сыном известного народника Шелгунова. Беседы Шелгуновым-старшим, переписка с Михайловским, теоретиком народничества, чтение их книг совершило переворот в сознании Петра Шмидта и сильно скажется на его восприятие российской действительности тех лет.
Что же касается его друга, Николая Шелгунова, то он после училища, переболев революционными идеями отца, пойдет по инженерной части и женится на таганроженке Александре Лакиер, с очень заметными в русской истории предками. Её дед, Борис Лакиер, был четвертым врачом, который поставил свою подпись на акте о смерти императора Александра I в Таганроге, а отец – Александр Лакиер, – автор фундаментального труда «Русская геральдика», за которую получит Демидовскую премию. Фактически наука о геральдике России и началась с работы Лакиера.
Её прадед по материнской линии - знаменитый греческий корсар и торговец черной икрой – Иван Андреевич Варваци, о котором я написал в статье:
Как грек стал в России Королем черной икры и построил Иерусалимский монастырь
Александра Шелгунова (Лакиер) проживет недолго, скончавшись в возрасте 30 лет. Её муж с дочерью уедут на один из Уральских заводов, где Николай Шелгунов работает управляющим. В 1909 году случится трагедия – инженера Шелгунова застрелит собственная дочь. Убьет ночью, выпустив из револьвера четыре пули в голову спящего. Ее признают психически больной и отправят в Московскую лечебницу для душевнобольных. Говорили, что всему виной книги и прокламации её дедушки Шелгунова-старшего, начитавшись которых и проникшись идеями революционного террора, юная особа и воспылает ненавистью к состоятельному отцу. А вскоре, бабушка Елена Камнино-Варваци вызволит ее из лечебницы. В благодарность, внучка родит от случайных связей двоих детей и подбросит их на воспитание бабушке, а сама укатит работать танцовщицей.
Мачеха – Ольга Николаевна Шмидт (Бутеноп) (1848-1916). Родит в браке с Петром Николаевичем Шмидтом двух сыновей – Владимира и Льва, сводных братьев Петра Шмидта. Ольга Николаевна была дочь промышленника Николая Бутенопа. Выходцы из Шлезвиг-Голштинии, – Иван и Николай Бутенопы, зарегистрировали в Ремесленной управе небольшую мастерскую сельскохозяйственных орудий, которая с годами станет крупнейшим предприятием по производству сельхозмашин и инвентаря. Старший брат, Иван Николаевич, помимо этого был еще и часовщиком от бога. В 1849 г. на башне Большого Кремлевского дворца Бутенопы устанавливают новые часы, а в 1851 г. - производят полную реконструкцию курантов Спасской башни Кремля. В 12 и 18 часов куранты исполняли марш Преображенского полка, а в 15 и 21 час – пьесу Бортнянского «Коль славен наш Господь в Сионе...». Интересный факт, два брата Ольги Николаевны – Владимир и Леопольд, – участвуют в обороне Севастополя, где подружатся с Владимиром Жемчужниковым. И когда братья Жемчужниковы с Алексеем Толстым придумают бессмертного Козьму Пруткова, то увековечат своих приятелей Бутенопов в «Военных афоризмах»:
Марш вперед! Ура… Россия!
Лишь амбиция была б!
Брали форты не такие
Бутеноп и Глазенап!
Продолжай атаку смело,
Хоть тебе и пуля в лоб -
Посмотри, как лезут в дело
Глазенап и Бутеноп...
Брат – Владимир Петрович Шмитт (1883-1965), капитан 1-го ранга, участник русско-японской войны, герой обороны Порт-Артура, член Общества бывших русских морских офицеров в Америке, первый церковный староста русского Храма Христа Спасителя в Нью-Йорке. На его военно-морской карьере мятеж, возглавляемый братом Петром, не отобразится, и он за примерную и храбрую службу будет неоднократно награжден. В Гражданскую служит в Вооружённых силах Юга России. После эвакуации белых из Крыма, будет в Константинополе Русским капитаном над портом. С 1925 года – гидрограф и океанограф в Нью-Йорке, преподаватель Колумбийского университета. Похоронен на кладбище Св. Тихоновского монастыря (Саунт Канаан, Пенсильвания).
Брат – Лев Петрович Шмидт (1884-1904), служил мичманом на флагманском броненосце «Петропавловск», когда тот 31 марта 1904 г. вблизи Порт-Артура подорвется на японской мине и затонет. По другим же версиям броненосец был взорван в результате теракта революционерами. На «Петропавловске» находился командующий русской эскадры легендарный адмирал Степан Осипович Макаров (1848-1904), знаменитый художник Василий Верещагин (1842-1904) и, по оценкам историков, до 670 матросов и офицеров.
29 сентября 1886 года, по окончанию морского корпуса, Петра Шмидта производят в мичманы и он получает назначение на Балтийский флот. Но служба не задалась с самого начала. Причины были всё те же – нервическое поведение. А тут еще и скандальная женитьба на женщине с сомнительной репутацией.
Жена – Домникия Гавриловна Павлова (?–?). Об этой даме весьма противоречащие сведения. Вплоть до того, что она была профессиональной проституткой с желтым билетом. Женитьба офицера в то время было делом непростым. Во-первых, необходимо разрешение командира. Во-вторых, в брак можно было вступать только по достижению 23-х лет. И в-третьих, женой офицера не могла стать женщина сомнительного происхождения и поведения. Женитьба же Петра было делом порыва. Что опять же говорит о его неуравновешенности и стремлению к жертвенности. Семейная жизнь, конечно же, не сложилась. Многие связывали болезнь и смерть отца Петра именно с его женитьбой на падшей женщине. Это была женитьба-жертва, как характеризует ее впоследствии он сам. «Живя юношескими, далекими от действительной жизни, идеалами, я не взвесил своих сил, взял на себя непосильную ношу, под тяжестью которой и свалился».
Так же освещает это событие и его сестра Анна: «Его горячая защита прав женщины, вера в возможность поднять ее, как бы низко ни пала она, сделали то, что когда жизнь, по фатальной случайности, прикоснулась к нему самой пошлой и циничной стороной, он не захотел, умышленно не захотел разбираться в действительности».
Сестра – Анна Петровна Избаш (Шмидт) (1865-1942), художница. Была очень дружна с братом. Делала очень много для спасения его жизни. «Сестра моя, когда б названье было бы нежней, то было бы твоим. Меж нами даль, нас море разделило, но все ж тобой я должен быть любим. Твой брат П. Шмидт. Спасибо тебе, Ася,за твою героическую защиту меня!». – напишет 15 февраля 1906 г., в ожидании приговора на Очаковской гауптвахте Пётр Шмидт.
Сама же она так вспоминала брата: «…он всех любил, всех жалел, даже в те ранние годы и уже тогда у него начинала проявляться та необыкновенная способность страдать за других, которая красной нитью прошла через всю его жизнь, до его рокового конца».
С помощью дяди Владимира Петровича Шмидта наш герой получает 6-месячный отпуск по болезни и перевод на Черноморский флот. Но и там история с припадками и не вполне адекватным поведением повторяется.
Дядя – Владимир Петрович Шмидт (1827-1909), полный адмирал, участник Крымской войны, герой обороны Севастополя, участник Русско-турецкой войны (1877-1878), старший флагман Балтийского флота. Именно благодаря его покровительству, Петр Шмидт многие годы мог находится на военной службе несмотря на многочисленные скандалы и проступки. Похоронен во Владимирском соборе в Севастополе, рядом другими знаменитыми адмиралами. Мыс Шмидта на юго-восточном берегу Русского острова в Японском море был назван в его честь.
В докладной записке на имя главы Морского ведомства адмирала Ивана Алексеевича Шестакова (кстати, в 1866-1868 годах Шестаков был Таганрогским градоначальником). сообщалось:
«Мичман Шмидт, находясь в крайне возбужденном состоянии, наговорил командующему Черноморским флотом адмиралу Кулагину самые несуразные вещи и метнул в него глобусом. После чего был препровожден в морской госпиталь, где находился две недели…»
Затем Шмидт проходит курс лечения в частной клинике доктора Савей-Могилевича для нервных и душевнобольных, и выходит в отставку с военного флота в звании «лейтенанта».
Сын – Евгений Петрович Шмидт (Шмидт-Очаковский) (1887-1951). Единственный сын лейтенанта Шмидта. Есть несколько косвенных доказательств, что в семье в 1904 году родилась еще и девочка, но судьба её неизвестна. Вместе со своей женой Шмидт прожил 15 лет, после чего их брак распался, но сын остался жить с отцом. Как отец, Петр Шмидт был выше всяческих похвал и действительно занимался воспитанием сына.
Евгений Петрович учился, но не окончил в Санкт-Петербургском университете. В 1917 году окончил Школу прапорщиков инженерных войск 1917 и в Белой армии служил в инженерных частях до эвакуации из Крыма. Жил в Чехии, потом во Франции. В 1926 году написал книгу «Воспоминания сына», весьма неполную и поверхностную.
И тут весьма интересны период в жизни нашего героя – по одним данным, якобы он, получив наследство от тетки, уезжает с семьей в Париж, дабы поступить в школу аса воздухоплавания Эжена Годара. А вернувшись в Россию, под псевдонимом Леона Аэра, пытается проводить демонстрационные полеты на воздушном шаре. Однако с этой затеей ничего не выходит, и он переквалифицируется… нет, не в управдомы, а при помощи Александр Богданович Нентцеля (давнего друга отца Шмидта) – идет работать помощником бухгалтера в Азовско-Донской Коммерческий банк в Таганроге, где Нентцель был председателем правления. Вместе с семьей он перебирается в Таганрог на постоянное место жительства. А вскоре старшая сестра Мария снимет для них на улице Греческой флигель и полностью обставит его мебелью. Сейчас на доме висит мемориальная доска о пребывании Петра Петровича в Таганрог, а улица Мало-греческая переименована в улицу Шмидта.
Сестра – Мария Петровна Логвинова (Шмидт) (1861-1890), замуж выйдет за Александра Логвинова, богатого сослуживца отца, но в браке будет несчастна. С юности страдала нервными припадками, которые в итоге довели ее до самоубийства... Её дочь будет принимать активное участие в перезахоронении останков расстрелянных Шмидта, Антоненко, Гладкова и Частника в 1917 году. Биограф И.П. Вороницын («Лейтенант Шмидт», 1925) считал, что болезненная нервность и впечатлительность Марии и Петра передались им от отца – человека неуравновешенного, вспыльчивого до самозабвения.
Морской офицер, воздухоплаватель, теперь помощник бухгалтера… Любопытные зигзаги судьбы. Что ж, посмотрим, что будет далее.
Сперва служба и жизнь в Таганроге складывается благополучно.
«Жизнерадостный, энергичный молодой моряк, произвел сильное впечатление на отца, и они быстро сошлись. Петр Петрович стал душой нашей семьи...» – вспоминал таганрожец Николай Фумели.
Как-то на отдыхе в роще Дубки Шмидт скажет: «У нас все из рук вон плохо, поверьте, не пройдет и четверти века, как весь строй разрушится сам собой».
Также Шмидт дружески общался протоиреем Николаем Бояровым, настоятелем Успенского собора и Константино-Еленинского храма.
Но и в Таганроге не сложилось… – в 1893 году семья Шмидтов навсегда покидает Таганрог и Петр вновь поступает на флот.
Продолжение следует….
Золотой телёнок (1968), киностудия «Мосфильм». Автор сценария и режиссёр Михаил Швейцер. Сцена встреча двух «братьев».