Волчица выла над загубленным потомством, Летел к луне тоскливый волчий вой, Ей непонятное чужое вероломство Будило злобу на весь род людской. К восходу солнца, отупев от этой боли, Охотника взяла волчица след, И не страшась ни смерти, ни неволи, Неслась в кроваво - разливавшийся рассвет. И след привёл к окраине деревни, Попался пёс и вмиг растерзан был! Месть за детей – инстинкт звериный древний, Иные чувства ныне погасил. Тревожились и лаяли собаки, Она ж молчала, злобу затая, Сейчас она страшна была бы в драке…, Но не за этим притаилась у жилья. И дождалась: из дома, напевая, Неспешно женщина прошла с корзиной в сад, Как в колыбели малыша качая, В тени дерев присела наугад. Волчица напряглась, до судороги в лапах, Белел оскал отточенных клыков, Ей чудился волчат убитых запах, Душила злоба за погубленных щенков. Сейчас прыжок… и зубы с наслажденьем Вонзить в чужую плоть и в клочья рвать... Но в эту самую секунду промедленья Из дома голос стал кого-то звать. Прикрыв ребёнка тонкой кис