ЗАКОН - ТАЙГА, ПРОКУРОР - МЕДВЕДЬ.

<!-- /* Style Definitions */ p.MsoNormal, li.MsoNormal, div.MsoNormal {mso-style-parent:""; margin:0cm; margin-bottom:.0001pt; mso-pagination:widow-orphan; font-size:12.0pt; font-family:"Times New Roman"; mso-fareast-font-family:"Times New Roman";} @page Section1 {size:595.3pt 841.9pt; margin:2.0cm 42.5pt 2.0cm 3.0cm; mso-header-margin:35.4pt; mso-footer-margin:35.4pt; mso-paper-source:0;} div.Section1 {page:Section1;} -->

Маленький посёлок на Оби. Бывший леспромхоз. Почему бывший, а потому, что у нас почти всё бывшее. Но сейчас не об этом. Типичный посёлочек на 200 домов. Дома все одинаковые, из бруса, на два хозяина. Дощатые холодные сени и сам собственно дом, состоящий из довольно большой кухни-столовой и трёх просторных комнат. Потолок не низкий, не давит, в углу кухни кирпичная печь. Отопление дома печное. Поэтому в каждом дворе поленница дров. «Удобства» на улице. Вода привозная.

Посёлок стоит на высоком берегу реки, поросшем лесом. Спуск к реке, где стоят моторные лодки, не обрывистый, но довольно крутой. До ближайшей цивилизации «посуху» 460км и проезд только зимой по установившемуся зимнику. Летом по воде до ближайшего города, где то около 180км. Рядом в каждую сторону по реке расположены такие же посёлочки бывших леспромхозов. Есть между ними грунтовая дорога, но проехать по ней летом большая проблема: глина и крутые спуски – подъёмы, ручьи.

Электроэнергия в посёлках от дизель-генераторов и подаётся «по часам», ночью отключают электроэнергию.

Леспромхоза нет и не только потому, что разруха в нашем государстве, а ещё потому, что всё вырубили. Идти дальше в тайгу нерентабельно, слишком большие плечи для вывозки древесины. Раньше в СССР поступали просто: переносили посёлок на новое место. А сейчас этого уже никто и не делает.

Работы в посёлке естественно нет и не предвидится. Часть людского населения работают по «вахте» в других районах. Естественно, всё население живёт лесом, рекой, огородами.

Вот о реке я и хочу рассказать. Летом рыбачат «плавными сетями». Это. Когда сеть не устанавливается жёстко, а свободно плывёт по течению, собирая в себя всю попавшуюся на пути рыбу. Зимой ставят плетёные «морды» и главное, на хорошую рыбу, самоловы.

Не буду утомлять описанием устройства самоловов, это браконьерский вид снасти был под жёстким запретом ещё в СССР. Но людям надо как-то выживать и промысел этот процветает. Самолов ставится на глубине, для чего во льду делается небольшая майна. У каждого рыбака свой участок, свои майны, и трогать чужое по местному уставу строго запрещено. Учитывая, что в таком маленьком посёлке все всех знают, а приезжих не бывает вовсе, то эти неписаные правила испокон века соблюдались неукоснительно.

Но вот однажды стали замечать рыбаки, что кто-то проверяет их снасти и ворует рыбу с крючков. Кто бы это мог быть? Ведь все свои и чужих нет. Значит, всё же свои. Сговорились мужики, создали бригаду для наблюдения за рекой. И через некоторое время засада дала результат – поймали воришку. Оказался свой, поселковый, не бедный, не оголодавший, но и не чистый на руку.

Если бы у мужичка были проблемы, то, наверное, простили бы его, не стали бы поступать жестоко. Но смягчающих обстоятельств обнаружено не было. Последовало немедленное наказание, прямо там на льду реки. Провинившегося обвязали верёвкой и, как был он, в одежде, спустили в прорубь под лёд, по течению. На верёвке дали уйти под лёд на 5-6 метров по течению. Вытаскивают бедолагу и спрашивают: «Будешь ещё пакостить?».

Внятного ответа не получили, поскольку у бедолаги от холода свело скулы и сказать он ничего не смог. А если так, то полезай под лёд ещё раз. Стравят верёвку на 5-6 метров и опять вытаскивают, и опять спрашивают: «Будешь ещё пакостить? А то ведь, неровён час, выскользнет у нас из рук конец верёвки и пойдёшь дальше подо льдом рыб кормить. И искать тебя ни кто не будет. Версия одна: пошёл на рыбалку и провалился в промоину. Где тебя ловить? Только в Обской губе!».

Понял человек, что нехорошо поступал, что воровать грех. Отпустили его в мокрой одежде, хоть и мороз был под тридцать. Благо посёлок близко, на горе – добежит, если жить захочет.

Вот такую историю я услышал , бывая в гостях у своего хорошего приятеля. Метод жестокий, противозаконный, но действенный. Таков закон – не твоё, не трожь! Можешь взять несколько рыбин, если голоден, никто тебе слова не скажет. Но воровать , ради воровства – это весьма чревато.

Я не призываю действовать подобными методами, но в удалённых, обособленных территориях это работает.