В течение столетий Европа была континентом десятков и десятков маленьких государств.
Многие из них время от времени объединялись под чем-то королевской или императорской рукой, но сути это не меняло, или меняло очень ненадолго. В немногочисленных крупных государствах, которые были как острова среди этого моря суверенитетов, центральная власть, впрочем, тоже редко бывала сильна. Потом наступило новое время и эпоха абсолютизма, которая в конечном итоге слепила из многих маленьких государств несколько больших, потом пробудилось национальное самосознание, которое предоставило людям внутри этих государств чувствовать себя единым целым.
Но странным образом на карте Европы сохранилось несколько карликовых государств из прошедшего времени, и за каждым из них стоит своя история.
Древнему австрийскиму роду Лихтенштейнов было мало денег, поместий по всей Австрии и Чехии, им хотелось политического влияния и статуса. И на рубеже XVII и XVIII веков ими были куплены два участка земли на швейцарской границе, что сделало возможным присутствие Лихтенштейнов в рейхстага Священной Римской империи германской нации - древнего и обширного, но чересчур конфедеративного и рыхлого государственного образования. В дальнейшем, когда империя исчезла окончательно, а её останки влились в состав Германской и Австро-Венгерской империй, княжеству Лихтенштейн удалось сохранить независимость. Удалось микростране выжить и в перипетиях тяжелейшего XX века, примерно на тех же условиях что и Швейцария - нейтралитет, невмешательство, банковская тайна. Причём Лихтенштейн можно назвать Швейцарией в квадрате - ведь именно последняя отвечает за внешнюю политику и безопасность крошки-соседа.
Сейчас Лихтенштейн похож больше на Австрию, от которой он дистанцировался после Первой мировой войны, чем на Швейцарию, связи с которой сейчас в целом крепче.
Хотя по количеству маленьких, современных промышленных предприятий княжество больше напоминает именно Швейцарию. В Лихтенштейне даже нет ни одного настоящего города; и столичный Вадуц, и крупнейший транспортный узел и промышленный центр Шан - это лишь крупные посёлки.
Плоское дно долины по правому берегу Верхнего Рейна вообще очень плотно застроено, а что не застроено - то возделано и обрабатывается. Особенных исторических достопримечательностей ни в стране в целом, ни в стольном Вадуце нет; по российским меркам здесь сохранилось немало старых зданий, но по меркам европейским это на редкость современный населённый пункт.
Местные власти в поисках идентичности и туристов построили в Вадуце музей современного искусства, музей совсем немаленький - особенно если учесть, что он расположен в аналоге нашего посёлка городского типа.
Замок Вадуц, до сих пор являющийся частным домом княжеской семьи, возвышается над полями и домами долины как настоящая резиденция сюзерена.
К резиденции сюзерена я и направился в поисках хоть какого-нибудь места для палатки, когда поздним вечером прибыл в княжество на автобусе из соседнего Фельдкирха, что в австрийском Форарльберге. Я брёл по бесконечным лестницам, где то проложенным между растущими на склоне елями, а где-то крепящимися прямо к ответной скале. Рядом с замком Лихтенштейнов я с приятным удивлением обнаружил, что местность ненадолго выравнивается - вдоль обрыва от замка тянется настоящая вереница полян.
Трава на полянах была аккуратно скошена, но не совсем до состояния газона, а до какого-то лугового аналога причёски "ёжик", что делало это место совсем идеальным местом для кемпинга.
Но, видимо, я чересчур расслабился в прекрасной Европе, и забыл что нахожусь рядом с резиденцией какого-никакого, а правителя. И когда я уже отошёл в дальний конец поляны, и даже завернул немного за угол (подсвеченных стен и башен замка уже не было видно), я услышал приближающиеся голоса и крики. "Никак меня заметили со стен замка" - заключил я и спрятался в кустах, которые в изобилии росли вдоль опушки леса. И действительно, вскоре со стороны княжеской резиденции показалось несколько бравых мужчин в военной форме. Они прошлись вдоль опушки, сделали пару кругов по поляне, покричали для проформы что-то ещё на немецком и с чувством выполненного долга ушли в обратном направлении. "Хорошо, что у них не было собаки" - подумал я из кустов.