«Как прав был покойный Доренко, который назвал тебя хлопотливой тетенькой. Подумать только: я произнес некоторую тираду в эфире телеканала «Дождь», и тебя это задело. И ты решил прокомментировать. Хотя мною сказанное почти что не от моей индивидуальности. Мы все во время пандемии сидим в своих квартирах за свою квартплату, проедаем свои сбережения. Нам платят зарплату люди, которые не обязаны были это делать, и им никто не помогает. И это предательство государства. Но как же ты завелся. Я ответил тебе твитом, а ты пляшешь от этого третий день. Как же ты уязвим, маршал пропаганды, не понимающий, процитирую тебя, «кто раскручивает Дудя». А его никто не раскручивает. Это раскручивают тебя, потому что тебе нужны погоны, деньги и слава. Потому что ты жадный.
Как тебя много! Хлопотливая тетенька, мерзкая карлица, соловьиный помет, педерастическая обезьяна. А меня так мало. Но дело зашло слишком далеко. Я думаю, что нам пора встретиться по правилам Versus Battle — честного словесного боя. Выходи, попробуй защитить. Нет, не истину, не политику и не экономику — себя. Потому что мне хочется поговорить с тобой не об экономике. И не о перспективах. И не о геополитике, прибежище потерявших любовь своих народов — политиков. Я хочу тебя унизить. Я хочу вернуть тебя на то место, которое ты занимаешь. И я это сделаю.
Как тебя задел один твит, а. И ты точно совершенно зассышь. У тебя нет выхода, ты трус. Ты испугаешься, потому что прекрасно знаешь, что меня учили в тех местах, куда тебя не пускали и на порог. И ты знаешь, как там смотрели на таких, как ты. Это немножко устаревшая песня, но смотрели и смотрим именно так. Вы псы, отдаленная наша родня, мы вас раньше считали добычей. У тебя нет ни единого шанса в честном батле. Все увидят, чего ты стоишь. Ты не стоишь ничего без этой машины, которая работает на тебя и тратит на тебя наши же деньги. А ты не в состоянии связать двух слов. Не в состоянии найти реальных аргументов. Что ты мне ответил? Что я психически больной? Что у меня синдром Туретта? Подумать только, какое презрение к больным людям. И это в период пандемии, когда заболеть может любой. Значит, по-твоему, больные — это уроды, недостойные внимания. Даже предложил оплатить мое лечение. Оплати лечение Анне Шафран — она пять дней в неделю сидит к тебе левой щекой. У нее это лицо скоро станет как у героя «Бэтмена». Купи ей что-нибудь. Ей все тяжелее и тяжелее. Твоя радиация, твоя ядовитая слюна, которая ядовитее коронавируса, уже проникла туда глубоко в поры, в мозг. Несчастная женщина. Она сидит и слушает тебя день за днем левым ухом, и дистанция менее полутора метров.
Как же ты убог. Ты испугаешься батла со мной по честным правилам ютуба. Ты, конечно же, найдешь этому массу объяснений. Но если ты согласишься, если найдется в этой стране пара людей, которая согласится быть твоими секундантами, знай — я, хранитель тайного огня, служитель пламени Анора! Темный огонь не поможет тебе, пламя Удуна! Возвращайся во Тьму! Ты не пройдешь! А знаешь, почему ты не пройдёшь? Ты пойдешь — пересасывать. И всего от тебя толку — тьфу»
