disclaimer
Впечатлительным, суеверным, беременным, с расшатанной психикой гражданам, людям с пониженной социальной ответственностью данный текст к прочтению не рекомендован категорически.
Намедни мировые медиа разразились забавной новостью о том, что французское радио RFI опубликовало некрологи на длинный список ещё живых знаменитостей, включая королеву Великобритании. Думаю, это был последний шанс принца Чарльза почувствовать себя королём.
Обычная практика журналистов готовить скорбные статейки о престарелых знаменитостях, которые всё ещё коптят это небо благодаря современной медицине и толстой денежной подушке их былого успеха. Журналисты конечно извинились. Принц Чарльз расстроился, а миллионы поклонников по всему миру успели поднести стопку за упокой с парой добрых слов. Ведь известно, что о покойнике либо хорошо, либо ничего. Однако слухи об их смерти оказались сильно преувеличены, поэтому можно не только хорошее писать, но и плохое а также махнуть ещё стопочку за здравие!
В итоге я увидел некоторую несправедливость. Мало того, что наивные и верные фанаты а также алкоголики минимум дважды опрокинули рюмки и тем самым в период пандемии нанесли непоправимый вред своему здоровью, но трухлявые селебрити укрепили своё здоровье, вынырнув из небытия навстречу хвалебным речам из миллионов глоток. Полагаю, что если бы можно было услышать добрые тёплые слова до смерти, то это продлило не мало жизней действительно хороших и близких людей. Думаю, что было бы справедливо выпускать некрологи с позитивной оценкой жизни человека до безвременной кончины. Почему именно некрологи? Потому что иной вид восхваления будет казаться лестью или подкупом, угодничеством или подобострастием. А так есть некролог с вполне понятной структурой и очевидным завершением. Только хорошее о хорошем! Ну и чуть плохого можно - не умер же ещё!
И тут конечно вспомнился безвременно сгинувший коллекционер и реконструктор Игорь Андреевич Панфёров, известный в узком кругу как Игорян. Сумасшедший 2020-ковидный стал для него поистине непреодолимым. Он распродал тонны своих коллекционных вещей, распродал кит на Афган, оставил минимальный кит на морячка (очевидно для торжественных похорон). В последнее время его видели только на небольших камерных мероприятиях трезвым и серьёзным. "Парень повзрослел!"- сокрушались старые реконструкторы, занюхивая рукавом халявную сивуху. И действительно, Игорь Андреевич охладел к реконструкторской деятельности, потух юношеский задор в глазах! А ведь товарищи помнят, его как единственного уставного матроса. Образцово-показательного пуговично-петличного зануду. Да что там! Я самолично наблюдал его героическую смерть в руинах Сталинграда, когда сражённый шальной немецкой пулей, он аккуратно упал на ранее застрелянного Моху, имевшего неосторожность раскинуть шинель на земле.
Груз ответственности на работе и в семье, скука и апатия однажды приводят реконструктора на диван. А диван приводит к уходу из волшебного, удивительного и сказочного мира реконструкции. Ведь это настоящие приключения, начиная с подготовки снаряжения и поездки к месту фестиваля, заканчивая участием в нём и возвращением. Здесь главное - долгое общение в лагере людей, объединённых общим делом, и не всегда это потребление алкоголя.
Ещё раньше Игорян распрощался с лейб-гвардии Семёновским полком, в рядах которого сражался с Наполеоном. О чём были сложены стихи коллегами по историческому процессу:
Из жарких заграничных потасовок,
На зимние квартиры торопясь,
Семёновцы шагали сквозь поселок,
Осеннюю растаптывая грязь.
Оружие в пыли, усы и бляхи.
Не чищен кивер уйму дней,
И старые солдатские рубахи
Разят, как сотня лошадей.
И вдруг засада! Польские уланы!
Расправив крылья за спиной,
Волной несутся, ураганом!
На безоружный пеший строй.
Полковник, бледный как бумага,
Срывая горло заорал:
«Каре, усатая ватага!
Каре, кому сказал!!!»
И вот стучат уже копыта,
Земля трясется все сильней.
Как будто не уланы рвутся,
А все три тысячи чертей!
И вот уже видны детали,
И даже ленточка копья
О чем то злобно завывая,
Несется в строй, а в строе – Я…
Проснулся, словно бы родился!
И телефон, давно звоня,
Твердил – не ты в строю там бился!
Поднял: «Да, да. Панфёров. Я!»
Игорь Андреевич Панфёров в сердцах коллег реконструкторов остался весёлым собутыльником энциклопедических знаний о редких артефактах эпохи ВОВ, чем всегда радостно пользовались алкотуристы и раздолбаи от реконструкции, включая меня, конечно же.
Благо его уход не был таким фееричным, как у Олега Соколова, но я всё ещё уверен, что мы с ним непременно повстречаемся.
Некоторые считают инфантилизмом реконструкторское движение. Отчасти так это и есть, ибо взрослые дяди и тёти одеваются в костюмы разных эпох и играют роли самых разных людей. Эти люди смогли реализовать свои детские мечты. Построили воздушные замки, победили дракона, стали генералами и завоевали сердца принцесс, победили зло и свергли диктаторов, стали сами диктаторами и прожили тысячи жизней из разных эпох.
Реконструкторское движение очень мало. Несколько тысяч человек на многомиллионную страну. Почти все друг друга знают в лицо или встречались на ливинге. Оттого должен с гордостью заявить, что в мир реконструкции моим проводником был именно Игорян! Реконструктор, сильный и мужественный мужчина, весёлый и искренний друг.
ЗЫ: в мире реконструкции можно воскреснуть по команде оргов)
Игорь, вставай с дивана)