День Айсулу начинался засветло. Она бралась за швабру, пока город ещё спал, а офисы и коридоры министерства пустовали. Ещё бы, ведь до начала рабочего дня Айсулу нужно успеть пройти несколько этажей во внушительном, облицованном гранитом, здании. А потом ещё приниматься за солидных размеров окна.
⠀
В неприветливой Москве Айсулу не нравилось. Но нужда заставила её покинуть родные просторы тёплого Кыргызстана.
⠀
Работа в министерстве ей тоже не нравилась. Тихая и спокойная, плохо понимающая русский язык, она чуралась то и дело снующих мимо неё служащих с бумагами в руках и старалась абстрагироваться от "учетов", "забаланса", "сальдового" и других, долетающих до её слуха, чуждых слов.
⠀
Но каждый раз, смиренно водя шваброй по паркету или резиновым скребком по стеклу окон, она верила, что вот-вот поправит своё материальное положение и сможет, наконец, вернуться на Родину.
⠀
Очередное раннее утро дышало зябкой прохладой, и день обещал быть заурядным.
⠀
Но город, в это время обычно молчаливый и пустой, был необычайно оживлён. То тут, то там утреннюю тишину нарушали отдаленный звон битого стекла, глухие хлопки, крики. Мелькали перебегавшие улицу силуэты людей, изредка попадая в освещённые фонарями пятна на асфальте. А чёрное полотно неба даже пересёк стрекочущий вертолёт.
⠀
Айсулу все это показалось пугающе странным, но пропустить рабочий день она все же не решилась. Ведь на ней лежит ответственность за близких, оставшихся на Родине.
⠀
Станция метро оказалась безлюдной. Айсулу не обратила внимания на голос из динамиков, предупреждающий о какой-то опасности и настоятельно рекомендующий гражданам не выходить на улицу, пока власти не возьмут контроль над ситуацией.
⠀
Ещё что-то упомянули о карантине и случае в одном из столичных аэропортов, где аварийно приземлился незарегистрированный борт, но поезд уже уносил Айсулу в центр города...
В министерство она явилась позже обычного, и, хотя время шло к началу дня, здание все ещё пустовало. Охранник Григорьич сосредоточенно вслушивался в голос из старого радиоприемника.
⠀
В ответ на приветствие Айсулу он лишь растерянно посмотрел на нее. И Айсулу поняла, что он напуган неведомым не меньшее её.
⠀
Пытаясь унять внутреннее беспокойство, она взялась за швабру. Но работа в этот раз не давалась ей.
⠀
Что-то происходило. Прямо сейчас. Что-то, что навсегда изменит её жизнь.
⠀
Она подошла к окну, чтобы отвлечься от дурных мыслей.
⠀
Утреннее солнце уже растопило мрак ночного неба, подкрасило бронзой верхушки зданий и кромки весенних облаков. Айсулу глубоко вздохнула, чувствуя, как заныло в груди. Такое же небо она когда-то видела в Кыргызстане...
⠀
В конце концов она решила, что все беспокойства напрасны, просто соскучилась по дому. И уже собиралась вернуться к работе, но тут опустила глаза вниз и обомлела от ужаса.
⠀
Улицу заполонили беснующиеся люди. Они хаотично метались от места к месту, набрасывались друг на друга. Порой несколько на одного.
⠀
Кто-то пытался убежать. Кто-то проносился сквозь толпу на машине, сбивая беснующихся, словно кегли. Кто-то пытался стрелять, но почти сразу же оказывался сбитым другими с ног.
⠀
Но всего этого Айсулу, отделенная от хаоса бронестеклом, не слышала. Она только видела, как все смешалось, крики, выстрелы, вспышки свето-шумовых гранат.
⠀
Григорьич, повинуясь голосу из радиоприемника, дотянулся до кнопки, и массивные двери министерства намертво заблокировались.
⠀
"Карантин нарушен..."-почти прошептал охранник Айсулу.
⠀
Что означают эти слова она не понимала. Но поняла лишь, что теперь домой вернётся нескоро...