Луна осветила поляну в холодном, голубом свете. Четко вырисовывались два силуэта- это были два человека. Один из них над чем-то склонился, затем выпрямился и со всего маху пнул какую-то тряпку, выругался и жёстко скомандовал: "Уходим!". Тряпка зашевелилась, и в лучах начинающего рассвета обрисовалось очертание собаки. Пёс попытался подняться, но сил не было, ныло всё тело, жутко болела передняя лапа, он прислушался: люди ушли, было тихо. От боли и усталости собака провалилась в забытье, вряд ли это можно было назвать сном, но псу вдруг почудилось, что он щенок, рядом с ним копошатся его братья и сёстры, он четко ощутил запахи, один из которых был ему ближе и дороже всех остальных - это был запах его хозяина. Он как будто вернулся в момент их первой встречи, ощутил прикосновение его грубых рук - человек его поднял, и он увидел лицо, лицо которое псу стало самым дорогим и близким. Он увидел себя в доме. Дом был небольшой и весь окружён лесом. Пёс ощутил себя на мягкой лежанке.
Вот его первая прогулка: у хозяина в руках какие-то вещи, на плече какая-то палка. Когда хозяин снимал с плеча и брал в руки эту палку, раздавался оглушительный звук. Когда пёс впервые услышал этот звук, он напугал его- очень хотелось убежать, но пёс этого не сделал, за что хозяин его похвалил, видимо, так было правильно. Много чего пронеслось в сознании раненой собаки. Он слышал пение птиц, запах молодой травы.
А в это время человек, не разбирая дороги, пробираясь через бурелом, искал своего Верного пса. Человек этот был егерь, он временами звал собаку по имени, пса звали Верный. Останавливался, свистел, выкрикивал кличку, затем замирал в надежде услышать хоть какой-нибудь звук.
Человек "прокручивал" прожитый день. Была весна, и охота на кабана и лося была под запретом. Каждое утро егерь со своим псом обходили свои угодья, этот день не был исключением. Выйдя из своего дома, вооружившись всем необходимым, человек и собака направились по привычному маршруту; погода была солнечной, пели птицы, под ногами то и дело пробегали мелкие зверьки- природа оживала после зимней спячки. Пройдя большую часть пути, раздался выстрел, один, другой, третий. Этого не должно было быть, об охоте никто не заявлял, значит - это были браконьеры. Человек и собака направились в сторону, откуда доносилась стрельба; звуки удалялись, кто-то гнал зверя. Вечер мягко "окутывал" лес. В сумерках на остатках снега егерь разглядел отпечатки обуви; выстрел раздался совсем близко. Человек дал команду собаке, и пёс помчался.
Человек старался не отставать и всё же он опоздал, подвёл своего Верного. На дороге стояла машина уже с погруженной тушей лося. Верный вцепился в руку браконьера, хватка у пса была стальная. Браконьер пытался освободиться от собаки, но, увидев приближающегося егеря, ему ничего не оставалось, как запрыгнуть в машину. Верный последовал за преступником. Егерь бежал за машиной, он понимал, что вооруженные люди могут легко выстрелить в него, но этого не случилось.
Начинался рассвет; заблудиться егерь не боялся, он знал свой лес. Человек остановился передохнуть, прислушался: звук снова повторился - что-то похожее на стон донеслось до егеря. Человек побежал на звук: он падал, вставал, звал собаку и вдруг четко услышал лай. Пройдя ещё несколько шагов, егерь очутился на поляне. На земле в метре от себя он увидел серое пятно, это был Верный. Пёс был весь в грязи, из лапы струилась кровь - нельзя было терять ни минуты. Взяв собаку на руки он пошёл по направлению к дороге; добравшись до неё, егерь достал телефон, позвонил, на том конце ему ответили не сразу, но всё же согласились помочь. Через час человек и собака уже ехали в машине; егерь кому-то звонил и кричал в трубку: " Едем! Сейчас, нужна операция, лапа, да. Что значит рано? Мне надо срочно!". Ещё через три часа Верный лежал в чистом, белом кабинете, на лапу был надет лангет; пёс отходил от наркоза. А егерь внимательно слушал молодого врача, речь шла о длительном лечении Верного.
Спустя три недели Верный был дома. Наверное, он помнил, что с ним произошло, только хотел ли он это вспоминать? Теперь для него всё пережитое было не важно, важно было то, что он снова рядом с хозяином, и Верный точно знал, что он ему нужен.